сапоги (господи, да сколько же этих одежд!), он бежал по коридорам к ней, вернее к ним, родным, любимым… И вот уже распахнулись двери, и она, милая и нежная, птицей вспорхнула навстречу, прильнула к груди и замерла…
Глава 10
Всю зиму неподалеку от дворца в Вышгороде кипела работа. Сначала рабочие строили пристройку с просторными помещениями, потом складские помещения. Для чего все это сооружалось, держалось в секрете. Ближе к весне в готовое здание стали завозить и монтировать какие-то чаны, решетки, лебедки. И горожане, и челядь не находили себе места от любопытства. Наконец, с началом весны в склады стали завозить целыми фургонами… древесные стружки и мелкие ветки, золу и обрывки льняных тряпок, собранные у горожан, целые бухты пеньковых веревок и канатов. Приехавшие из Киева специалисты стали обучать желающих вышгородцев каким-то таинственным действиям. Среди горожан стало популярным новое словечко «завод», именно так называли киевляне загадочные постройки на берегу Днепра. Из труб завода валил дым, громыхали механизмы, а груженые фургоны все возили и возили всякое дранье. Самым удивительным для горожан было то, что Великий князь подолгу не покидал завод, а когда выходил оттуда, то был весь в копоти, но с довольным лицом. И вот настал долгожданный момент. Ворота завода распахнулись, и выехала открытая повозка с большущим рулоном чего-то белого. Повозка остановилась на главной площади Вышгорода, следом появился князь в сопровождении нескольких веселых и довольных людей.
– Горожане, – обратился Корнелий к сгорающей от любопытства толпе, – вы присутствуете при торжественном моменте. Это, – он указал на повозку, – называется «бумага»! На ней пишут книги, на ней можно рисовать, на ней можно писать…
Горожане впервые видели своего князя таким взволнованным. Вот он махнул рукой, и его спутники, поднявшись на повозку, стали раскручивать рулон, отрезать ножами куски белого «полотна» и раздавать всем желающим. Горожане брали и с интересом мяли в руках и даже пробовали на зуб, пока не очень понимая волнение Корнелия. Но они любили своего князя и радовались вместе с ним.
Теперь каждые три дня из ворот завода выезжали крытые повозки и везли бумагу куда-то в Киев. А в Киеве, в Выдубецком монастыре, в это время полным ходам шел монтаж печатного станка, отливались свинцовые буквицы, смешивались краски, нарезалась бумага. Все детали станка и форм для отливки изготавливались по чертежам и рекомендациям Великого князя, который контролировал ситуацию уже здесь. Первой печатной книгой должна была стать «Велесова книга», которую, кстати, отредактировал и подготовил для печати все тот же Великий князь! В планах у Корнелия – издать печатным способом массовым тиражом школьные и академические учебники, а потом греческую и римскую классику, рукописные варианты которой находились в библиотеке Выдубецкого монастыря.
Но князю не позволяли увлечься книгопечатанием дела государственной важности. Доклады от полпредов из удельных княжеств пестрели как успехами, так и проблемами. Из Галича и Владимира докладывали, что после нескольких разгромов поляки приутихли, но нужны деньги на дорожное строительство. Князь полоцкий Рогволд прислал с гонцом копию торгового договора с Ганзейским союзом и свои восторженные комментарии. Разведка из Великого Новгорода докладывала о назревающем конфликте между сторонниками и противниками вхождения в состав Киевской Руси, а Суздаль и Смоленск на всякий случай объявили боевую готовность войскам. Из Рязанского княжества докладывали об активизации Приволжской орды половцев, а из Переяслава просили срочно прислать еще специалистов по горнорудному делу.
Великий князь назначил дату проведения Государственного совета и вызвал в Киев князей Владимира Рязанского и Изяслава Черниговского. А тем временем пригласил Боривоя. Тот пришел не один, с молодым половцем.
– Позволь представить, экселенц, – гордо доложил начальник разведки. – Мой заместитель по вопросам Дикого поля мурза Тугар. Служил у хана Бэлока, но после того, как хан вырезал весь его род, переселился в Корсунь и женился на берендейке.
– Все это хорошо, воевода, – перебил его князь, – но мне срочно нужна информация из Приволжской орды. Там что-то назревает, как бы не вторжение, в отместку за прошлогоднюю резню. Я жду со дня на день рязанцев и черниговцев – они, скорее всего, попадают под первый удар. Готовьте срочно разведгруппы. Срочно, понимаешь?
На заседании Государственного совета присутствовали князья рязанский, черниговский, переяславский, архистратиг Мстислав и его заместитель Первый легат Никита, воевода Боривой и Первый боярин Вячеслав. Вопрос рассматривался один – возможная военная угроза из Дикого поля.
– Экселенц, мы сейчас можем рассчитывать на четыре полных легиона у Рязани и Чернигова, еще два легиона может выставить Суздаль. Легкой кавалерии для нанесения контрудара сможем выставить не менее десяти когорт. С юга наши войска прикроет конница переяславцев. Я надеюсь, – Мстислав обратился к князю Глебу, – половцы из орды Бэлока не присоединятся к соплеменникам? Ну а о состоянии войск половцев доложит Боривой.
– Да, экселенц, – вступил в разговор воевода. – Приволжской ордой руководит хан Тенгиз. В его подчинении не менее двадцати