сдерживаться, он стукнул по столу кулаком с апоплексически вздувшимися венами и заговорил отрывистым, похожим на злобный лай голосом:
– Как долго вы будете пытаться меня дурачить? Вот уже целый час я слушаю этого безумца – этого жулика, – после чего у него хватает наглости заявить, что Рэндольф Картер жив, и потребовать без каких-либо оснований отложить нашу встречу! Де Мариньи, почему бы вам не выгнать этого негодяя? Вы же не хотите, чтобы мы стали жертвами шарлатана или чокнутого?
Де Мариньи успокаивающим жестом поднял руку и негромко ответил:
– Давайте обсуждать спокойно и без спешки. Это очень необычная история, но я, как человек, достаточно сведущий в мистицизме, не считаю все это невозможным. Скажу даже более – с 1930 года я регулярно получал от свами письма, и в них уже было изложено все, что он здесь рассказал.
Он сделал паузу, и мистер Филлипс поспешил вставить слово:
– Свами Чандрапутра упомянул о доказательствах. Мне в этой истории тоже многое показалось немаловажным, и добавлю, что в последние два года, подобно мистеру де Мариньи, я состоял со свами в переписке и уже знаком в общих чертах с тем, о чем он сейчас рассказывал, хотя некоторые его заявления кажутся мне чересчур смелыми. Не будет ли с моей стороны слишком наглым попросить представить то наглядное доказательство, о котором было упомянуто?
Свами с тем же невозмутимым видом начал неторопливо извлекать что-то из кармана своего просторного пиджака и пояснял при этом:
– Хотя никто из вас не видел серебряный ключ своими глазами, мистеру де Мариньи и мистеру Филлипсу он известен по фотографиям. Кажется ли вам вот это знакомым?
Он неуклюже протянул руку в большой белой рукавице и положил на стол тяжелый ключ из потускневшего серебра, длиной около пяти дюймов, выполненный в странном, крайне экзотическом стиле и весь испещренный непонятными знаками. Де Мариньи и Филлипс уставились на него затаив дыхание.
– Это он! – воскликнул де Мариньи. – В точности такой, как на фотографии. Трудно ошибиться!
Эспинуолл без промедления возразил:
– Дураки! Разве же это доказательство? Если этот ключ действительно принадлежал моему кузену, то пусть этот иностранец – этот чертов негр – объяснит, как он его заполучил! Рэндольф Картер исчез вместе с ключом четыре года назад. Нам неизвестно, может, его ограбили и убили? Он сам был почти безумным и общался со всякими психами. Послушай, черномазый, где ты взял этот ключ? Ты убил Рэндольфа Картера?
На лице свами, по-прежнему безмятежном, не дрогнул ни один мускул, но черные глаза без радужной оболочки недобро сверкнули. Он, похоже, сделал над собой усилие, чтобы заговорить.
– Пожалуйста, держите себя в руках, мистер Эспинуолл. Я могу доказать, что он действует, как и описывалось, но, боюсь, это скажется на всех присутствующих. Давайте будем разумными. Вот записи, сделанные Рэндольфом Картером после возвращения в 1930 году, – вы можете признать это по весьма характерным особенностям.
Он извлек из внутреннего кармана своего костюма длинный конверт и передал его разгневанному адвокату; де Мариньи и Филлипс взирали на это с растерянностью и восторгом, как наблюдают за сверхъестественным чудом.
– Конечно, сам почерк нелегко разобрать, но следует помнить, что сейчас руки у Рэндольфа Картера плохо приспособлены для письма на манер людей.
Эспинуолл торопливо пролистал бумаги и заметно смутился, но его решительный настрой не пропал. Напряженность в комнате словно бы усилилась, а неземной ритм напоминающих гроб часов стал казаться де Мариньи и Филлипсу демоническим, тогда как адвокат, похоже, не обращал на него внимания.
– Это выглядит как искусная подделка, – заявил он. – Если же они подлинные, то возможно, что Рэндольфа Картера похитили и он в полной власти каких-то злоумышленников. В обоих случаях нам следует немедленно арестовать этого шарлатана. Вы позвоните в полицию, де Мариньи?
– Давайте обсуждать спокойно и без спешки, – повторил смотритель дома. – Не думаю, что есть реальный повод для обращения в полицию. У меня есть другая идея. Мистер Эспинуолл, этот джентльмен имеет репутацию посвященного в тайные знания. По его словам, он доверенное лицо Рэндольфа Картера. Удовлетворит ли вас, если он ответит на несколько вопросов, имеющих отношение к событиям, неизвестным посторонним? Я хорошо знал Картера и смогу задать такие вопросы. Сейчас я схожу за одной книгой, которая как раз подходит для такой проверки.
Он направился к двери библиотеки, а Филлипс, ошеломленный, не вполне сознающий свои действия, последовал за ним. Эспинуолл остался на месте и продолжал рассматривать индуса, лицо которого оставалось по-прежнему невозмутимым. Когда
