вышедших из употребления банкнот, целлулоидный календарик на 1893 год с объявлениями, несколько карточек с именем Эдвин М. Лиллибридж и листок бумаги с карандашными заметками.
В этой бумажке оказалось много загадочного, и Блейк внимательно прочитал ее в неярком свете западного окна. В несвязном тексте ее оказались фразы следующего содержания:
…Профессор Енох Боуэн, прибыв из Египта в мае 1744-го, приобретает старую церковь Свободной Воли в июле… известны его работы и интерес к оккультным знаниям. Доктор Драун из Четвертой Баптистской предостерегал против Звездной мудрости в проповеди от 29 дек. 1844 г.
Конгрегация 97 к концу 45.
1846–3 исчезновения – первое упоминание о Сверкающем Трапециоэдре.
7 исчезновений 1853 г. – начались слухи о кровавых жертвоприношениях.
Расследование 1853 года окончилось ничем – истории о каких-то звуках.
Отец О’Молли рассказывал о поклонении дьяволу при помощи шкатулки из руин Древнего Египта; говорил, что она вызывает нечто такое, что не может существовать на свету. От слабого света бежит, от сильного исчезает. Потом приходится призывать заново. Должно быть, узнал у смертного одра Фрэнсиса Кс. Финея, вступившего в «Звездную мудрость» в 1849 году. Эти люди утверждают, что Сверкающий Трапециоэдр показывает им небо и иные миры. И что обитающий во мраке каким-то образом делится с ними тайнами.
Рассказ Оррика В. Эдди. Они вызывают это, глядя в сверкающий кристалл, и пользуются собственным тайным языком.
1863 в конгрегации 200 или более, помимо людей спереди.
Ирландские парни устроили свалку в церкви в 1869 году после исчезновения Патрика Ригана.
Завуалированная статья в Ж. от 14 марта 1872 года, но люди о ней не говорят.
1876 год – 6 исчезновений, тайный комитет обратился к мэру Доймо.
Действия обещаны в феврале 1877-го, храм закрывается в апреле.
Банда… с Федерал-хилл угрожает доктору и причту в мае.
До конца 1877 года город покинуло 181 человек… имена неизвестны.
Около 1880-го начались рассказы о привидениях… попытаться подтвердить справедливость сообщения, что после 1877-го в церковь никто не входил.
Попросить у Лэнигана фотографию места, снятую в 1851 году.
Возвратив записку на место – в записную книжку, Блейк обернулся, чтобы поглядеть на скелет, простертый в пыли. К чему привели эти заметки, было понятно: не было никаких сомнений, что этот человек явился в пустовавшее здание сорок два года назад, чтобы найти материал для газетной сенсации, на какую бы не всякий рискнул. Быть может, он так и не посвятил никого в свой план… и не вернулся в собственную редакцию. Возможно, это просто сдерживаемый страх вырвался из-под контроля, закончившись банальным сердечным приступом. Блейк пригнулся к глянцевым костям и заметил нечто необычное в их состоянии: иные из них были разбросаны, иные – как бы растворились на концах. Некоторые странным образом пожелтели, даже словно обуглились, как и часть лохмотьев, оставшихся от одежды. Но особенно странный вид приобрел череп – покрывшийся желтыми пятнами, с обугленной дырой на макушке, – словно бы кто-то прожег ее, капнув туда крепкой кислоты. Что тут творилось со скелетом все четыре десятилетия погребения в безмолвии, Блейк и представить не мог.
И еще не осознав это, Блейк обернулся лицом к камню, отдаваясь чарам его, пробудившим в мозгу его целое представление. Он видел процессии… плащи с капюшонами скрывали нечеловеческое обличье идущих… и бесконечные просторы пустыни, из которой к небу вздымались тесаные монолиты. Он видел стены и башни в ночных глубинах морей, вихри пространства, где клочья темного тумана неслись от холодного и мерцающего пурпурного огня. И за всем этим обманутым глазом видел он лишь безграничную тьму, где жесткие и обретающие жестокость силуэты проявлялись лишь в поднятых ими дуновениях, а призрачные силы придавали очертания хаосу и скрывали ключ ко всем парадоксам и скрытым арканам.
Но все очарование вдруг истребил гложущий, невесть откуда взявшийся панический страх. Блейк задохнулся и отвернулся от камня, ощутив возле себя нечто бесформенное, со страшной сосредоточенностью разглядывающее его так, словно он запутался в чем-то неведомом. Нечто глядело на Блейка и было способно видеть его неким чувством, ничего общего не имеющим со зрением. И вдруг башня эта стала пугать его – да и неудивительно, учитывая найденные им скорбные останки. Начинало темнеть, и, поскольку у Блейка с собой не было фонаря и нечем было его заменить, уже пора было уходить.
И тут, посреди сгущающейся тьмы, как ему показалось, внутри безумных граней камня что-то блеснуло. Блейк попытался отвернуться, но некое притяжение не позволило ему это сделать. Неужели камень обладал слабой радиоактивностью и светился, или
