— Угу.
— Я тебе принес немного еды, а потом поедем в город, поедим уже нормально. — Перед ним действительно лежал тканевый сверток, источающий аромат свежей сдобы. — И Ника… прости, что вчера пропал надолго, дела закрутили.
«Ну да, интересно, какой размер груди у этих дел», — мысленно фыркнула я. Но благоразумно промолчала. Когда завладела свертком, животик предательски заурчал.
— Ты такой заботливый. — Я вгрызлась в пирожок с капустой, и сарказм был безнадежно зажеван.
— А почему ты не переоделась? — Шер наконец соизволил обратить внимание на мой вид.
— Не во что! — выдала я по слогам, дожевывая второй пирожок.
— Но Дина же принесла много всего. Выбери, не привередничай, потом купим, что тебе нравится.
Я вздохнула, встала, облизала пальцы, подумав, вытерла их о край тряпицы и пошла к сваленным в углу вещам.
— Итак, — начала демонстрацию я. — Платье на двух меня разом. — Я подняла первую одежку, отбросила в сторону. — Далее платье с дырой на, простите, заднице. — Отбросила тоже. — Юбка. Отличная юбка, но к ней нет больше ничего. Могу надеть с кружевным бельем, как думаешь, двор оценит? — Юбка была отброшена тоже.
— Я понял, — вздохнул его светлость, подошел ближе. — А это?
— Сорочка ночная! Хоть сейчас в гроб, я буду в нем смотреться очень стильно.
Исключая всякие мелочи, остались всего два платья, розовое и шоколадное.
— Ну, сорочку я узнал, я имею в виду это. — Шер как раз показал пальцем на наряд приятного коричневого цвета.
— Я, конечно, призвана играть провинциалку, но не думаю, что твоя репутация выиграет, если я появлюсь в наряде тридцатилетней давности. — Я сунула ему под нос бирку.
— Хорошо. — Шер подхватил последний наряд: — Что не так с этим?
Не удержалась от очередной подколки, шагнула к нему вплотную, задрав голову, заглянула в глаза.
— Милый, скажи, — прервалась, чтобы губку закусить и ресницами пару раз хлопнуть, — а мы предохранялись?
— Аэ-э-э… — был мне ответ.
— Что значит «аэ»? — Я отбросила игривый тон, взяла его за грудки.
Правда, сразу отпустила, ведь если подумать, соблазнила я его сама. Хотела отступить, но Шер меня обнял и отпускать не спешил.
— Это значит, что в тот, первый раз мы не предохранялись.
В глаза он мне смотрел очень серьезно, я же зажмурилась и мучительно считала дни в уме. Когда цифры начали сходиться на пограничном периоде, меня отвлекли. Лица коснулось теплое дыхание, а я, забыв про все недавние обиды, невольно приоткрыла губы, потянувшись навстречу поцелую. И потерялась в нем.
В себя пришла лишь на кровати, и то ненадолго: Шер, стягивая через голову рубашку, запутался в манжетах. Но стоило ему освободиться, как мои губы вновь оказались в плену. А потом и не только губы.
— Смотри. — Он оторвался от моей груди и, стаскивая одной рукой кружевные трусики, второй погладил живот. Под ладонью засветились светлые искорки, щекотно впитались в кожу. — Это было предохраняющее заклинание.
Больше мы не разговаривали. Лишь воздух в комнате полнился жаром сплетающихся тел, хриплым дыханием и стонами, что вырывались у меня, когда мой мужчина входил особенно глубоко и сладко. И наплевать на все. Здесь, сейчас, с ним — я была счастлива.
— Нам пора ехать. — По моей спине скользили вверх-вниз сильные пальцы, вырисовывая какие-то щекотные узоры.
— У-ум, — кивнула я, не отрываясь от жесткого плеча.
— Пообедаем, — пошел на подкуп Шер.
Животик обозвался благодарным урчанием.
— Ладно, уговорил. — Я села и потянулась.
Скептически оглядела изрядно пострадавшую блузу и решительно направилась к шкафу.
— Тебе очень идет моя рубашка, — заметил Шер, когда я совершила налет на его гардероб.
А стоило отвернуться, чтобы поднять джинсы, как этот коварный тип поймал меня, усадил на колени и уткнулся губами куда-то в шею.
— Мы ж опаздываем? — попыталась отбиться я.
— Ну да. — Он перешел к целованию плеча, но на этом все-таки остановился. — Так что не так с последним платьем?
