— Что бегает? — Мы оба подскочили.
Я уже на ходу заворачивалась в ветхую, но сухую простыню, а Шер спешно одевался и вешал на себя связку амулетов.
В результате в холл я успела первая, слушая объяснения Вейшара:
— Генно-модифицированный оборотень. Медведь какой-то.
— Далеко он? — Мой мужчина отловил меня у двери и оттеснил за спину.
— За воротами.
В результате за дверь мы выглянули вместе. Зверюга действительно была похожа на медведя, только мех светлее, чем у привычных бурых мишек. Сейчас он стоял в створе ворот и озирался в легких сумерках.
— Дарс! — Громкий оклик заставил меня вздрогнуть. При этом Шер очень естественным жестом обнял меня за талию, притягивая ближе к себе.
Медведь нас разглядел. Замер, словно на стену натолкнувшись, и опустил морду в землю. Потом медленно развернулся и побрел прочь.
— Куда он? — спросила я невпопад, сообразив, что этот демонстративный жест собственности был неспроста. И хотя особо дружеских чувств к оборотню не испытывала, сейчас мне его было просто по-бабьи жалко. Каким бы искусственным ни было его чувство, сердце наверняка рвет не менее больно.
— Иди в башню. — Я была развернута и подтолкнута в сторону входа.
Еще бы по заднице шлепнул — во мне взыграло возмущение. В конце концов, это мой поклонник. Хотела было возмутиться, но Шер опередил:
— Ника, просто подожди, нам нужно поговорить.
Я почти устыдилась. И ушла внутрь. Оделась и побрела на кухню воевать с освежеванной крольчатиной. Когда бы мужчины ни вернулись, они будут голодны.
Закончив, я разожгла камин и продолжила изучать заумно поименованный артефакт Шера, который для простоты так и называла брегетом. Вейшар услужливо повесил передо мной инструкцию на доступном языке. С картинками. И затаился.
— А отсюда видно, что там мужчины делают? — не выдержала пытку неизвестностью.
— Ника, не лезь в мужские разборки, — неожиданно осадил меня дух.
— Я не лезу, просто поглядеть хотела, все ли с ними в порядке. Когда за меня на дуэли дрались, то смотреть никто не запрещал. — Я нервничала и оттого брюзжала.
Внизу хлопнула дверь.
Мужчины мялись в холе. Шердан был все так же в куртке на голое тело, Дарсан в рубахе. А куртку держал в руках. Сейчас в них обоих было что-то дикое и первобытное. Особенно синяки.
Оборотень коротко глянул на шайсара, шагнул ко мне и неожиданно крепко обнял, пока я не успела ничего сообразить.
— Я рад, что вы живы.
— Э-э-э… я тоже рада, что мы живы, — улыбнулась ему.
— Расскажете, как выбраться удалось. — Дарсан отошел от меня, рассматривая помещение и поводя носом.
Из кухни приятно пахло тушеной крольчатиной, томившейся в котелке. Я подозрительно осмотрела обоих, спросила:
— А за эти два часа вы не наговорились?
Оба отвели глаза.
— Мы другое обсуждали, — подал голос Шер.
— Видимо, так много обсуждали, что у тебя теперь болит челюсть, а у Дарса синяк на скуле. Причем даже энергии, чтобы залечить, не хватило. — Я фыркнула. — Жевать сможете? Тогда чего стоим?
Поздний ужин был умят в момент, и мы переместились в комнату с камином. Возрождающаяся башня теперь уже не была холодной бесприютной руиной, везде стало тепло. Дарс устроился на облезлой шкуре на полу, Шер, невзирая на мое слабенькое сопротивление и чувство неловкости, подгреб меня под бок и обнял. Оборотень на нашу композицию из тел глянул с болезненной гримасой, но быстро взял себя в руки.
— Так, может, и тварь эту подманили, чтобы перевал блокировать? — продолжил он начатый ранее разговор.
— Не исключаю. Кукловод на заставе был неслабенький, скорее всего, мы случайно на него наткнулись. Тракт неезженый, а там мало того что уединенное поселение, так еще и небольшой источник недалеко. Ходоков нагнали сотни полторы-две, и мне очень интересно, для каких целей их поднимали.
— Альгер так сразу и сказал, — широко ухмыльнулся оборотень. — Что если ты упоминаешь десятки, то счет идет на сотни.
