хозяйства, у него не было. И, что делать с доставшимся наследством, он решительно не представлял.
- Может быть, дать денег? - Алексей задумался, что-то подсчитывая. - Рублей - сто! Или двести... На всех! И пускай себе живут, как жили? - От глубины идеи путник даже приподнял голову. И зачем-то пристально посмотрел налево. - Или отдать всё селение кому-нибудь... - в хорошие руки? Пусть заботятся! Поливают их там - что ли... Убираются за ними... Коврики трясут... Гулять выводят само собой, во двор... Ну, какой из меня помещик? - Рязанцев представил себя в домашнем халате, "в бакенбардах", восседающим на кресле - качалке. Рядом несколько слуг. - А обращаться с ними как?
Ответа на вопрос не было. Алексей, прищурившись, рассмотрел меж лохматых лап желтых сосен и темных елей знойное синее небо. У самых вершин деревьев, то прячась, то выглядывая из-за ветвей, пробегали рыжие белочки с пушистыми хвостами. Перевел взгляд в другую сторону. Прислушался. Где-то далеко дятел долбил кору дерева. Путник закрыл глаза и начал вспоминать описанные в школьной литературе похожие случаи. - Как там было у Некрасова, Тургенева, Толстого... - Эй! Ты, голубчик! Принеси- ка мне... наливочки с огурчиками солененькими! Хотя, нет! Пожалуй, лучше, грибочков достаньте из погреба! - Печальный вздох с обидой на весь несправедливый мир. - Да,... и девок позови, опосля! Пусть, что ли песню споют... жалостливую. И,... поплачут, там... А то сердце гложет печаль - тоска...
- А тебе в ответ... Да, не извольте беспокоится... Ваше... какое-нибудь там благородие или благолепие, а может и ещё кто? Эх, скукота - скукотища! - новоявленному землевладельцу додумывалось уже сквозь дремоту.
И из-за горизонта, на чистое лазурное небо медленно и величаво потянулась сплошная цепь размытых облаков. Солнце неспешно начало садиться, золотить макушки, разноцвтными красками раскрашивать густые лапы деревьев. Внезапно дорога вынурнула из чащи и пошла вдоль огромного оврага. Поднялась на высокую горку. Вдали за огромным оврагом, насколько хватало глаз, лежали леса, близкие - темно-зеленые, и дальние, пропадавшие в голубовато-сизой дымке. Леса, леса, леса, без конца и без края.
Они напали внезапно, когда повозки проезжали по левой стороне дороги недалеко от небольшого озерца со светлой водой и песчаными берегами. Заскрипев, упала на дорогу сосна. С лихим посвистом выскочили из лесу лихие людишки с рогатинами и саблями, заскакали, заулюлюкали, беря на испуг. Телега резко остановилась. Её быстро окружила толпа неизвестных людей, направивших в сторону путников колющие и режущие предметы. Ближе всех стоял крупный мужик с глубоким шрамом на лице. В руках он держал большую, увесистую дубину.
- Ну, что соколики, приехали? Сокровище, где? - он громко произнес и засмеялся. Его веселое настроение поддержали остальные страшно-неприятные личности стоявшие рядом.
- Золото?... - путник переспросил испуганно. - У меня? Здесь? - Он начал приподнимать рагожку, находившуюся позади него. - Много! Сейчас достану!
Люди потянулись к повозке, желая увидеть богатство.
- Вот, оно! Смотрите! - и Алексей высоко поднял светодиодный светильник над головой.
Яркая вспышка света озарила сумрачную поляну.
Для кого-то это был внезапный сюрприз с крутящимися зайчиками сквозь слезы. Для других приятная неожиданность с резью в глазах. Для искателя приключений команда к началу работы.
Через несколько минут десять человек лежали возле подводы. А новоявленный герой одиночка доходчиво объяснял атаману, и всем остальным основы культурного поведения вежливых людей на вечерней дороге.
- Кстати, а может быть истреблением разбойников заняться? - у вояжера промелькнула шальная мысль. - Интересно? За них тут деньги платят? А то здесь, этого добра...
Глава 15.
Алексей не спеша шёл за небольшим караваном по улице деревни. Открыв рот, он удивленно осматривался по сторонам. В очередной раз хотелось протереть глаза. Такого просто не могло быть! В окружающем пейзаже ощущалось, что-то неправильное... Нелогичное... И даже комичное.
Нет! Не так он представлял свою вотчину доживавшую, от голода и холода последние дни. Не было видно покосившихся от времени крестьянских землянок, заросших чертополохом и бурьяном. Незаметно изнеможенных от работы крестьян в рубище. Не встретил он и исхудавших женщин с печальными, впалыми глазами и малолетними детьми, плачущими на заскорузлых, как сухая
