была в легкомысленном сарафанчике. Пиджак у опера скрывал оперативную кобуру с «ПУПСом». В руках Чернота держал кожаный кейс с двумя кассетами видеоматериалов и двумястами тысячами наличными. У мнимой секретарши – маленькая белая сумочка, в которой, кроме косметички, блокнота с ручкой и удостоверения, ничего не было. Подъехав к правительственному зданию, парочка, предъявив удостоверения охране, спокойно прошествовала по булыжной дорожке к главному подъезду. Пройдя несколько постов внутри помещения, миновав длинный коридор, очутились в приемной. Их пригласили к президенту точно в назначенное время – ровно в двенадцать. По дороге Павел предупредил Гебу быть настороже, от властей всегда можно ожидать неприятных сюрпризов. Он невольно задерживал взгляд на девушке. Платиновая красавица с идеальной фигуркой выглядела лет на восемнадцать – эдакое буйство юности в летнем сарафанчике с глубоким декольте. От нее шла настолько мощная волна шарма и сексуальности, что у всей охраны без исключения дергались кадыки, а глаза туманились в несбыточных грезах. Для федеральных агентов (по их мнению) девушка не представляла опасности абсолютно – профессионалы тоже могут ошибаться, ничто человеческое им не чуждо.
Павел, внутренне хихикая, прошел вслед за Гебой в знаменитый зеленый кабинет для совещаний узкого круга лиц. Интерьер в зелено-белых тонах, на полу – огромный ковер, стол и стулья резные под старину, небольшой инкрустированный столик с двумя стульями, обтянутыми зеленой парчой и обитыми золотыми гвоздиками, стояли в глубине помещения. В углу притулился могучий охранник, изображавший стенографистку. Через распахнутые шторы солнечный свет, лившийся в окна, давал возможность рассмотреть все в мельчайших деталях. Сохраняя на лице полную невозмутимость, Геба телепатировала:
– За спиной президента в потайных шкафах – три вооруженных автоматами охранника.
– Спасибо, дорогая, агентов засек сразу.
– Ими займусь я, ты сканируй приемную, в случае появления штурмовой группы атакуешь.
– Только без трупов.
Девушка понятливо прикрыла глаза.
Президент, сделав вид, что готов приподняться со стула, приглашающе махнул рукой:
– Присаживайтесь, господин Чернов!
– Геба Александровна, мой секретарь-референт, – сухо произнес Павел.
Последовала пара фраз о погоде, затем начался разговор о стадии строительства автобана. Чернову пришлось доставать из кейса графики работ и финансовую документацию.
– Наша компания строит дорогу сразу в трех направлениях. На западе мы дошли до Кургана, на востоке прошли дальше – до Николаевска за двести километров. Общий километраж построенной трассы (вместе с инфраструктурой) составил полторы тысячи километров. Кроме того, наша компания строит два новых машиностроительных комплекса нового поколения и пять мусороперерабатывающих заводов, ну и по мере сил обновляем старые производства. Вот полная раскладка по тратам.
Президент зарылся в финансовые отчеты.
– Вы за столь короткий срок освоили восемьдесят миллиардов рублей?
– Да, в банке осталось сто двенадцать килограммов золота, финансовые возможности у нас кончились. Теперь, господин президент, настала пора рассчитаться, а кроме того, выделить денежки для дальнейшего строительства. Вот смета будущих расходов.
– Однако три триллиона рубликов не многовато ли? – Президент задумчиво барабанил пальцами по столу.
– Проведите экспертизу и аудит, – бросил Чернов.
– Да, так мы и сделаем. Кроме того, к вам приедет компетентная комиссия по приему готовой трассы. Если отзыв будет положительным, деньги у вас будут.
– Господин президент, это дело будущего, а сейчас распорядитесь вернуть нам должок в восемьдесят миллиардов.
– Я же сказал, деньги после заключения комиссии. – Президент в раздражении сломал карандаш. Бросив обломки в бронзовый кувшинчик, он, как-то нехорошо улыбаясь, проскрипел: – А теперь, уважаемый чрезвычайный представитель, господин Чернов, потрудитесь ответить, что за беспредел вы устроили на вверенной вам территории? Это же неслыханное попрание основ демократии. Российских граждан расстреливают без суда и следствия. В Челябе казнили местного промышленника Синклера самым варварским способом – отрезали голову. А ведь он уважаемый человек!
Пашка в некотором недоумении слушал весь этот бред.
– Как у нас все запущено!
Президент, разошедшийся не на шутку, уже орал, колотя сухоньким кулачком по столу:
– Я лишаю вас звания чрезвычайного представителя!
На что Чернов негромко выругался.
– Господин президент, о какой демократии вы тут говорите? Самые главные демократы за океаном режут глотки друг другу до сих пор, выясняя, какой из штатов круче и главнее. А ваша хваленая Европа? Государства ведут настоящие боевые действия против эмигрантов, применяя тяжелое вооружение!
Геба, до этого черкавшая ручкой в блокноте, вырвав листок, подала его Павлу:
«В приемной появились штурмовики – двенадцать стволов».
Пашка написал на обороте:
«Они твои, начнем на счет три».
– Органы займутся вами, господин Чернов.
