Сияние стало нестерпимым, и я зажмурилась.
ГЛАВА 16
Открыть глаза меня заставила ругань.
— Совсем ролевики оборзели! Свалили с дороги!
Ролевики? В этом мире таких слов не знают. Неужели? Я вырвалась из объятий графа и осмотрелась. Куда нас занесло? Надеюсь, в Липецк. Не хотелось бы перенестись в Саратов, например. Тут мужчине, окликнувшему нас, видимо, надоело ждать, пока мы уйдем с дороги, и он пошел напролом, отпихнув меня. Пока я пыталась восстановить равновесие, краем глаза заметила большие ворота из красного кирпича. В сумерках было сложно рассмотреть надпись на них, но я смогла. Стадион «Пламя». Ага, значит, мы в Липецке, в районе ЛТЗ. Так, выходит, чуть дальше — пруд и третий жилой участок, а в противоположной стороне — кинотеатр «Маяк». Я в районе родителей. Первым порывом было кинуться в отчий дом. Но тут мимо с гудком проехала машина, и граф от неожиданности вцепился мне в руку. Это меня отрезвило. Неизвестно, сколько прошло здесь времени с момента, когда я исчезла. Даже если время у нас течет один к одному с миром Джонатана, то появиться на рассвете около родительской двери — не лучшая идея. Надо домой. Это поможет выиграть пару часов на создание легенды для графа.
Последний как раз решил напомнить о себе:
— Судя по счастливому выражению твоего лица, мы попали в твой мир. Кстати, интересный вопрос: как это получилось? Но не лучше ли обсудить все это у тебя дома? Я, признаться, себя не очень хорошо чувствую здесь.
— Согласна. Пошли, пока не рассвело, надо убраться из этого района, слишком много у меня тут знакомых.
И я пошла в сторону кинотеатра.
— Ты ведь хотела вернуться? — не отставал от меня граф.
— Хотела. Признаю. Но без балласта в виде иномирянина с магическим даром, — кстати, надо выяснить, как у него дела с магией. — И полным незнанием местного языка.
— Как-то нелестно ты обо мне отзываешься.
Дальше шли в молчании.
На выходе из района граф не выдержал.
— Далеко нам идти?
— Тебе много скажет то, что нам с ЛТЗ надо в двадцать седьмой микрорайон?
Блин, вот даже мелочи, чтобы проезд оплатить, нет. А самое обидное, что на графе цацек надето столько, что, если их продать, хватит на покупку дома. Но в таком виде и без документов я в ломбард не сунусь. Объясняйся потом с полицией, откуда украшения и где потеряла паспорт. Поэтому радуемся удобной обуви и хорошей погоде. Судя по желтым листьям и теплому утру, сейчас начало сентября. Повезло, вернись мы в мой мир зимой, было бы не до смеха.
— Чем это пахнет? — брезгливо скривился граф.
— Мы в районе металлургического завода. Здесь часто пахнет сероводородом, ничего не поделаешь. Дыши ртом, если сильно раздражает.
О том, что если мы так и будем плестись, то скоро Джонатан познакомится с выхлопными газами, я предпочла умолчать.
В мой микрорайон мы добрались часам к десяти. Меня не было полгода, а все так изменилось: разбили клумбы, сдали новостройки и заложили фундамент для новых домов.
Джонатан вел себя на удивление спокойно. Не шарахнулся от мусоровоза, быстро понял принцип действия светофора и даже показал неприличный жест вслед не пропустившему нас водителю.
— Это ведь ваши средства передвижения? Может, попросим их извозчиков нас подвезти?
Хм, здравая идея. Что ж она мне в начале нашей прогулки не пришла?! Хотя я бы не остановилась, чтобы подобрать с обочины парочку неформалов. Мало ли, может, они маньяки? Накинут удавку на шею, и тю-тю.
А вот и мой дом. Опрятненькая красно-желтая пятиэтажка с маленькими башенками на крыше. Дом, милый дом. Только вот на двери подъезда ждал неприятный сюрприз в виде объявления о продаже моей квартиры. Со злостью сорвала его и скомкала.
— А у тебя ключи есть?
— Нет. Но эту дверь открою.
Как показала практика, домофон — это весьма ненадежный способ защиты подъезда. На моей памяти его несколько раз сжигали шокером, а потом тупо написали несмываемым маркером код, введя который можно открыть дверь. Им я и воспользовалась. Домофон одобрительно запиликал и впустил нас в подъезд.
Даже запах нового дома сохранился. В подъезде пахло штукатуркой и краской, на свежеокрашенных лестничных пролетах висели детские рисунки. Невольно я засмотрелась на единорога, он появился в день моего исчезновения. Приятно, что хоть что-то не меняется.
