— В том-то и дело. Ты в черной форме эту жуткую бабу напоминаешь, — он кивнул на экран. — Только вороньего гнезда на голове не хватает.
— Раньше тебя это не смущало.
— Раньше я подобного кошмара не видел.
Включая очередную серию, я мельком глянула на часы в углу экрана. Блин! Скоро родители придут, а у меня уборка встала!
— А ты не хочешь взять родителей с собой?
Ну, замечательно! Теперь еще и осколки чашки убирать. Не мог подождать, пока у меня в руках не будет хрупких предметов?
— Хочу, — высыпая осколки в ведро, буркнула я в ответ. — Только вот как они там жить будут? Тут у них пенсия, работа, две квартиры, медицина какая-никакая. А что их ждет там? Низкооплачиваемый тяжелый труд.
— Зато они будут рядом с дочерью, — привел довод Джонатан.
— Да. — Сложно не согласиться, но было слишком много «но». — Чисто теоретически, я даже смогу их содержать. Но они уже не в том возрасте, чтобы адаптироваться там. Здоровье не железное, а лекарства у вас не на уровне. У отца сердце! Он ежедневно пьет таблетки. Сколько он протянет, когда их отберут? Сейчас я спокойна, если Клото сдержит слово, о них позаботятся. Даже, прости господи, будет кому похоронить. И вообще, если не хочешь истерики, закрыли тему.
И, с силой захлопнув дверцу шкафчика, я отправилась в ванную вымывать неприятные мысли из головы.
Следующая неделя выдалась тяжелой. Я хотела напоследок провести больше времени с родителями, но в итоге сбегала от них максимум через час, поскольку своим контролем они меня замордовали. Мне в открытую было сказано, что мою квартиру с продажи снимать не будут и мой переезд к ним не обсуждается. И вообще, сколько у нас будет жить подозрительный иностранец? Не пора его за ручку отвести в посольство? Это предложение поступило от отца. Причем, судя по тону Бориса Борисовича, он бы еще и пинка для ускорения графу придал. Маму больше тревожили наши отношения. Вроде и отстраненные, но почти все время Джонатан терся около меня. А уж его постоянные прикосновения ко мне породили у мамы уверенность, что мы с ним встречаемся. Более того, она решилась расспросить меня о брачных обрядах, которые были приняты в том месте, «куда тебя завели».
Единственное, что спасало мою психику, так это то, что родители были пенсионерами и работали по контракту. Осознание того, что, если они возьмут отгулы, их могут уволить, помешало им взять недельку за свой счет, чтобы больше времени побыть с дочкой. Но они умудрялись довести меня до трясучки и после работы. Мама с папой как с цепи сорвались! Они звонили мне каждые полчаса, провожали взглядами из окон, и, я уверена, будь они чуть более продвинутыми в пользовании компьютером, еще бы историю браузера и переписку в соцсетях проверяли. Хотя ничего крамольного они бы не обнаружили. Граф интересовался исключительно Википедией, новостями и, как ни странно, фэнтези. Как он объяснил такой выбор: «я хочу понять, что в голове у большинства дур, попавших к нам». Понял, проникся, выматерился.
Я потихоньку собиралась. Хотелось унести частичку дома с собой. Было непросто спрятать в хрущевке сумку, набитую вещами. Я захватила фотоальбом, свои украшения, самые любимые вещи. Пришлось повоевать с графом за нижнее белье. Я упорно не хотела брать те комплекты, которые он мне подсовывал. Тут и всплыла старая тема.
— Тебе какая разница, что у меня под формой?
— Мы встречаемся!
— Мы два раза переспали при форс-мажорных обстоятельствах!
— А этого мало?
— Ты с Мартой встречался?
Граф замялся, видно, пытался сформулировать так, чтобы ему в ответ ничего не прилетело.
— Ну, я с ней спал.
— Вот именно. Ты с ней просто спал. Хотя вы и на свидания ходили, и цветы ты ей дарил. А теперь не можешь сказать о ней ничего, кроме «я с ней спал». Так какой смысл встречаться с собой? — упорно не понимала я его настойчивости в плане отношений.
— Я уже говорил о том, что хочу с тобой общаться, — начал заводиться граф.
— Бери пример с сына. Иден со мной прекрасно общается и дружит!
— Может, он с тобой и спит?
— Не люблю юнцов. Я говорю о том, что общаться можно и без свиданий. Заходи на чаек вечером и, видит Бог, я даже не буду возражать против того, чтобы ты остался на ночь. Только не надо пафосных слов вроде «мы встречаемся». Граф и попаданка или ректор и секретарша. Фи, как это пошло и избито, — я распалялась с каждым словом. — Ты не поверишь, но у меня есть ощущение, что все мои проблемы начались тогда, когда пошел слушок о том, что мы встречаемся. Более того, когда истечет срок траура, ты станешь завидной партией. И подумай, что со мной могут сделать, если я буду, как бы помягче выразиться, «твоей девушкой». Одно дело, когда говорят: «Да спит с кем-то из обслуги. Ну, понятно, напряжение сбросить хочется, а на бордель денег жалко, да и брезгует», и совсем другое: «Встречается с попаданкой! Какой мезальянс. А если он ее после свадьбы не бросит? Делить мужа еще и с ней? А ведь он может и не жениться, пока она рядом!» А потом проще некуда заплатить какому-нибудь алкашу из ближайшей таверны, чтобы меня в городе подкараулил.
— Ты где такой дури набралась? — круглыми глазами уставился на меня потрясенный моими откровениями граф.
— В светской хронике! — мой вопль заставил зазвенеть хрусталь в серванте. — Вспомни тот скандал, который разразился, когда любовницу герцога Арина нашли в канаве с перерезанным горлом!
