Безухова из романа «Война и мир», которого и напоминал Кулебяка.
– Павел Крашенинников, а это Алина, Тамара и…
– Вася? Вася! Васенька! – Ирина, расталкивая людей, кинулась вдруг куда-то в холл. – Сыночек!
– Мама! – раздался оттуда тоненький детский голосок. – Мамочка!
– О, ты смотри-ка. – Пьер обернулся, улыбаясь ей вслед. – Неужто мама нашлась? – Он снял очки и рассеянно протер их. – Не всем так повезло, далеко не всем…
К Ирине с радостным криком подбежал худенький, такой же светлый мальчуган, и они крепко обнялись. У девушек на глаза навернулись слезы.
– Все хорошо, что хорошо кончается, – вздохнул Пьер. – Только, по правде говоря, конца всему этому что-то не видно.
Они медленно пошли к вестибюлю. Любопытствующие, поглазев на новеньких, разбрелись по сторонам.
– Сколько вас тут? – спросил Пашка.
– С вами – уже двадцать восемь, – не без гордости ответил Пьер, но тут же погрустнел. – Правда, и потери уже имеются…
– Потери?
– Двое погибли на поверхности, еще трое пропали, когда мы послали их на разведку туннелей. Просто вчера не вернулись. Сначала один ушел, потом еще двое… Теперь уж и не знаем, что делать. Остается только ждать или обустраиваться наверху, что и придется сделать, если помощь не появится через день-другой. Детей много, понимаешь? Один малыш так и погиб – ядовитые змеи там в траве просто кишмя кишат. Царство ему небесное…
– А что там, наверху?
– Плоская как блин долина, маленькое озерцо в камыше и небольшой дубовый лес. Места совершенно необжитые, но зелени много, где-то в южной части средней полосы, наверное. Связь не ловит, ни дорог, ни строений или еще чего. И звери очень странные, таких никто не видел! Например, то ли огромный хомяк, то ли кабан размером с быка. Клыки – в половину руки! Представляешь? И птицы нелетающие типа страусов, но гораздо больше, с острыми клювами, как у орла, и нападают ведь, не боятся! Одному нашему такая бестия вмиг два пальца оттяпала, ладно хоть медик среди нас оказался. Ужас, что происходит!.. Отец Афанасий! – крикнул Пьер кому-то в сторону. – Отец Афанасий, не дадите ли свой фотоаппарат – показать фотографии новеньким?
К ним степенно подошел дородный священник в черной рясе.
– О, – пробасил он, кивая молодым людям, – велики дела твои, Господи. Только что прибыли?
Пашка кивнул, и они снова представились. Священник вынул из кармана электронный фотоаппарат и протянул его Пашке:
– Смотри. Знаешь, как пользоваться?
Пашка кивнул, и они принялись просматривать фотографии опушки леса, уходящей вдаль долины, берега заболоченного озера. Первые фотографии были сделаны поздно вечером или ночью, при лунном свете. Фотоаппарат был дешевым, и изображения получились довольно некачественными. Затем пошли утренние снимки, но по большей части они изображали густой туман. В общем, природа и природа, совершенно ничего необычного. К тому же описанных Пьером жутких животных видно не было: наверное, отец Афанасий не жаждал с ними близкого знакомства даже через объектив фотокамеры.
Но эти люди свободно ходили туда и обратно, совершенно обычным способом возвращаясь на ту же станцию – не так, как получилось на «Северной-17», вдруг превратившейся в «Северную-14». Значит, можно было выйти на поверхность и не бояться, что не попадешь обратно, то есть от Хранителей там и стоило спрятаться. И медлить нельзя. Да и вообще – уйти отсюда надо было всем пострадавшим.
– Мы бы хотели сходить на поверхность, – сказал Пашка, возвращая ему аппарат. – И вообще, нам всем лучше подняться. Здесь оставаться еще опаснее.
– Пока не время, однако, – покачал головой священник, – вам же все объяснили. Вот наши мужчины проверят там все, подготовят хижину временную или хотя бы шалаши какие срубят, зверье отгонят, а его там хватает, частокол поставят, тогда и… А пока всем, кто не входит в команду майора Зеленцова, наверх путь закрыт. Это не обсуждается, потому как военное положение.
Опа, военное положение и майор! Кажется, у них тут было все серьезно.
– Отдохните-ка лучше с дороги, – продолжал священник. – Есть хотите? Пить? Нет? У нас, если что, дичь есть и вода родниковая. Если желаете, я вас на экскурсию свожу, здесь, понизу. Красивая станция, ничего не скажешь… Вот взгляните, я немного пофотографировал ее…
Отец Афанасий с готовностью показал фотографии станции, на которой они находились. Она называлась
