36
Генерал сделал еще шаг вперед и щелкнул пальцами, отдавая приказ лучникам. Не сводя с него глаз, Людвиг услышал шипение: все луки воспламенились в руках воинов, не успевших выпустить стрелы. Затем послышался звук падения луков на мостовую – это воины побросали их, чтобы не обжечься. Дрейер при этом не отрывал взгляда от еще пуще покрасневшего генерала. Затем поднял палец, на что-то указывая.
– Что это, генерал? В уголке рта. Похоже, у вас кровь.
Тот был в такой ярости, что даже не заметил этого.
– О чем вы?
Людвиг снова указал:
– Кровь. В уголках рта. Разве это не кровь стекает по подбородку?
Генерал резко поднял руку, дотронулся до челюсти и увидел на пальцах кровь.
– Судя по всему, вы чем-то заразились. Кажется, я припоминаю слухи о распространении некой болезни. Довольно мучительной, насколько мне известно.
Другие офицеры тоже хотели было сделать шаг вперед, но Людвиг грозно предупредил:
– Не советую приближаться к этому человеку. Он, похоже, заразный. – Дрейер предостерегающе поднял палец. – Вполне возможно, что он болен чумой. Не хочу, чтобы и другие заразились той страшной болезнью, которую, похоже, подхватил ваш командующий.
Офицеры замешкались, не зная, что делать. Воины смотрели на генерала с ужасом. Его лицо стало почти таким же красным, как кровь, капающая с подбородка.
– Дрейер! – закричал генерал. – Как ты смеешь!
Его возглас перешел в сдавленное бульканье.
– С печалью сообщаю, генерал, что эти признаки отвечают ужасной болезни, о которой я слышал. Узнав о ней, я решил, что это просто слухи, гуляющие среди сельских жителей, но сейчас вижу – рассказы были правдивы. Болезнь развивается чрезвычайно стремительно. Сперва появляются язвы во рту и горле. Они начинают кровоточить.
Генерал схватился за горло; его глаза лезли из орбит. На мокрую брусчатку у его ног брызнула кровь.
– Я слышал еще кое-что про эту болезнь, – сказал Людвиг, возводя очи к небу и потирая подбородок, будто стараясь припомнить. – Симптомы второй стадии появляются довольно быстро.
– Какие… – Командующий кашлянул кровью, не в силах завершить вопрос.
– Я слышал, что вскоре после того, как язвы лопнут, кости становятся хрупкими и начинают сами ломаться. Говорят, первыми крошатся кости ног, оттого что удерживают вес тела.
Громкий треск разнесся эхом по всей площади и тут же повторился. Кости обеих голеней генерала сломались, и он тяжело осел на колени.
– Еще я слышал, – продолжил Людвиг, – будто хрупкость костей быстро распространяется по всему телу и из-за этого оно разрушается. Ужасно… особенно если принять во внимание, сколько в человеке костей. Боюсь, сам я не знаю, сколько их, но слышал, что много. – Дрейер обратился к воинам слева от себя: – Не знаете, сколько в человеке костей? – Посмотрев, как они мотают головами, Людвиг пожал плечами: – Я тоже не знаю точно, но вроде бы более ста или даже двухсот.
Все окружающие ловили каждое его слово, с ужасом наблюдая за схватившимся за горло генералом, которого рвало кровью. Время от времени раздавался треск ломающихся костей, и эхо заглушало другие издаваемые им звуки. Генерал завалился на бок.
– Говорят, очень больно, когда они ломаются одна за другой, – заметил Людвиг и глубоко вздохнул. – Кажется, я припоминаю, что происходит дальше – дыхание становится чересчур большой нагрузкой для ставших хрупкими ребер, и они ломаются.
Сразу после этих слов раздался треск, словно кто-то шел по сухим веткам.
Охнув, генерал стал задыхаться, бешено задвигались ступни сломанных ног. Мышцы не могли как следует управлять сломанными конечностями, поэтому он лишь подергивался.
– Что ж, – с притворным любопытством произнес Людвиг, – похоже, проявились все симптомы, о которых мне рассказывали. Судя по всему, ты заразился чумой глупцов.
Воины, окаменев от ужаса, поглядывали друг на друга, не зная, что делать, и, не осмеливаясь пошевелиться, наблюдали за агонией и мучительной смертью генерала.
– Все, хватит! – сказал Людвиг. Его терпение иссякло.
