– Послушайте меня, оли. Не буду обещать вам, что больше никогда не отниму жизнь первородного. Вы кажетесь мне достойной личностью – в отличие от большинства ваших сородичей, уж извините. Да я же видел, как вам неприятно было наблюдать празднество по случаю победного возвращения вашей армии. И это вы еще не видели, что происходит в человеческих селениях! Даже если мы и в самом деле животные по сравнению с вами… Ваши сородичи не жалеют даже маленьких детей!
– Это вынужденная мера!
– Хм. Уверен, что все ваши сородичи относятся к убийству людей как к неприятной, но необходимой работе, – скептически заметил я. – Но давайте не будем обсуждать причины и этичность этой войны. Сейчас решается моя и ваша судьба. И такая ваша забота обо мне вызывает у меня недоумение. Сами говорите, что пройти степи орков невозможно! Значит, я все равно умру. Получается, сейчас вы готовы отдать свою жизнь только для того, чтобы увеличить шансы моей смерти с девяти из десяти на десять из десяти. Не слишком ли дешево вы цените свою жизнь? Одна десятая человеческой! Какое самоуничижение!
– А почему бы тебе не отказаться от своих планов? Если мы сейчас вернемся к отцу, я постараюсь сделать так, чтобы ты жил в сытости и довольстве.
– Какое великодушное предложение! Наверное, я буду жить в том же загоне для свиней! Не хотите ли себе такой же судьбы? Да что я говорю, даже если бы я был достаточно непритязателен, чтобы соблазниться таким предложением, я все еще недостаточно глуп! Не думаю, что ваш отец поддержит ваше обещание. Что там было у нас сегодня утром по плану занятия? Вы должны были подрезать мне сухожилия?
Кажется, Иштрилл это воспоминание смутило. Я вспомнил, какое у нее было лицо, когда оу Лэтеар объяснил ей цель занятия – ей перспектива покалечить меня явно не доставляла удовольствия.
– Неужели вы не видите, что ваш отец пытается превратить вас в такое же самодовольное, жестокое, лишенное сомнений в своей правоте существо, каким был ваш брат? Мне только непонятно, почему этого не произошло до сих пор, – последняя фразу я говорить не собирался, просто мне и в самом деле было непонятно, как так получилось. Однако именно она оказала неожиданный эффект. Оли Лэтеар, которая уже набрала в грудь воздуха для очередных возражений, внезапно выдохнула и задумалась.
– Хорошо, – неожиданно согласилась она. – Я так понимаю, выбор у меня небольшой – или умереть, или подчиниться.
– Тогда пойдемте. У меня мало времени, возможно, ваш отец уже проснулся.
Я убедился, что кинжалы надежно спрятаны под плащом. Вернул оли Лэтеар уруми – первородная без него смотрелась бы очень необычно, встреть мы ее сородичей, отсутствие меча неизменно вызовет вопросы. Укоротил цепь – мне хотелось держаться к ней поближе на случай неожиданностей, снова надел ошейник, а другой конец цепи укрепил у Иштрилл на запястье. Ключи от замков оставил себе – не думаю, что без них ей удастся избавиться от цепи. На этом приготовления закончились – от отдыха я решил отказаться.
За ночь мы обошли город по широкой дуге. Я ориентировался по частоте произрастания мэллорнов – как только становилось теплее, я сворачивал в сторону. Когда я заметил, что оли Лэтеар начала спотыкаться и клевать носом на ходу, я начал подыскивать место для привала. Я и сам изрядно вымотался, несмотря на то, что был гораздо более привычен к длинным переходам.
– Как далеко до северного края леса? – спросил я, как только развел костер. Пришлось разбудить девушку – но я не хотел, чтобы она отдыхала. Если она постоянно будет вымотана до предела, ей труднее будет спланировать побег. Правда, сам я более отдохнувшим тоже не стану.
– От города пять дневных переходов, – вяло ответила девушка.
Я расчистил землю от листьев и хвои и прочертил линию – реку, наметил границу леса с человеческой стороны, обозначил человеческие города и примерное положение эльфийского, так, как я себе его представлял. Растолкал снова уснувшую Иштрилл и потребовал, чтобы она обозначила другие селения первородных, которые могут попасться нам на пути.
Девушка нарисовала два круга, один на северо-западе, другой на юго-западе от нас, и еще несколько кругов поменьше между ними.
– Это край нашего леса. Все города и поселки на границе. Дальше – степь орков.
Потом еще несколько небольших городов в глубине леса – не слишком часто, и если мы пойдем по кратчайшей дороге, на нашем пути городов встречаться не будет.
Я попытался прикинуть, как нам лучше идти. Машинально начертил немного кривую линию, так, чтобы она выходила в степь посередине между двумя селениями первородных. Иштрилл хмыкнула:
– Если ты рассчитываешь выйти в степь здесь, лучше сразу прикончи себя. Умирать от голода и холода гораздо неприятнее.
– Как же проштрафившиеся первородные туда ходят?
– Они выступают из города, запасшись провиантом и водой. Ты ведь не думаешь, что лес – это вот такая ровная линия, которую
