– Этого можно было добиться и другим способом.
Я мрачно гляжу на Виолетту:
– Отлично. В следующий раз ты уговоришь их добрыми словами. Не беспокойся. Тебе не придется марать свои ручки в крови.
Наш разговор обрывается появлением в переулке некой фигуры – темный силуэт подсвечивают сзади огни рынка. Человек подходит ближе, и я узнаю кошачьи глаза, глядящие на меня из-под полуопущенной вуали. Узел из косичек затянут высоко на макушке.
– Ты вернулся, – тихо говорю я.
Маджиано склоняется ко мне.
– Ну ладно, – начинает он. Вуаль приглушает голос. – Почему ты это сделала?
Образы крови и мертвого тела вновь обжигают мой разум.
– Потому что он бросился на нас с мечом.
– Но… – брызжет слюной Маджиано. – Все шло отлично. Вы обе могли просто убежать. Был и другой выход, кроме убийства. Ты должна время от времени рассматривать и такие возможности, потому что это прекрасно работает.
– А ты сам уверен, что получил свою бриллиантовую булавку? – спрашиваю я.
И прежде чем он успевает одарить нас надменной ухмылкой и дотянуться до кармана, я киваю Виолетте, и она вытаскивает из своих шелков настоящую булавку с бриллиантом.
Маджиано хлопает глазами. Брови его сходятся к переносице. Он роется в кармане в поисках фальшивой булавки, которую, как ему кажется, он благополучно там припрятал. Как и ожидалось, рука выбирается наружу пустой. Маджиано окидывает нас быстрым взглядом. Секунда проходит в молчании.
– Мы выиграли, – говорю я, посверкивая булавкой.
Рука моя дрожит после всего случившегося, но я надеюсь, что по этому поводу комментариев от Маджиано не последует.
– Вы не рассказали мне обо всех своих способностях, – говорит он и смотрит на Виолетту.
Я представляю себе, что он, должно быть, пытается сейчас скопировать ее силу. Глаза парня расширяются, и я понимаю: у него не получается.
– Ты отняла у меня силу, – шепчет Маджиано и мечет взгляд в мою сторону. – Неудивительно, что я не смог почувствовать твои иллюзии во время танца. Вы меня обманули.
– Только на мгновение, – признается Виолетта. – Я не могу удерживать ее долго.
Я ожидаю от Маджиано взрыва ярости или хотя бы возмущения. Вместо этого его зрачки округляются, под вуалью играет легкая улыбка.
– Вы меня обманули, – повторяет он.
Я молчу. По ходу дела все казалось кристально ясным. А сейчас, здесь, когда тело мое ослабло и энергия растрачена, для меня проблема вспомнить, что происходило. Меня охватывает такое же головокружение, как после смерти Данте и Энцо. Я закрываю глаз и прислоняюсь к стене, стараясь не думать о заливающей землю крови Ночного Короля. Если я не проявлю осмотрительности, то могу невольно вызвать иллюзию короля прямо здесь, и его искаженное яростью лицо снова будет взирать на меня.
Через некоторое время Маджиано складывает на груди руки:
– Ночной Король правил здесь не один десяток лет. Думаю, ты сама не в состоянии оценить истинное значение того, что сделала. – Он замолкает и пристально смотрит на нас. – Или, может быть, ты понимаешь. К утру каждому человеку в Меррутасе будет известно твое имя. Они начнут обсуждать тебя и шептаться по углам о Белой Волчице. Они станут бояться тебя. – Парень качает головой, на этот раз восхищенно. – Возможно, ты только что привлекла на свою сторону целую армию наемников.
Сердце у меня начинает сильно биться. Маджиано не проявляет ни малейших признаков отвращения ко мне за то, что я сделала. В его взгляде нет ни сожаления, ни настороженности.
Виолетта протягивает Маджиано булавку с бриллиантом:
– Возьми. Ты хотел ее больше, чем мы.
Маджиано берет украшение и благоговейно крутит в руке.
– Почему ты пришел к нам на помощь? – спрашиваю я. – Означает ли это…
Не могу заставить себя произнести слова раньше, чем услышу от него самого.
Маджиано прислоняется к стене, опускает вуаль и смотрит на нас, криво усмехаясь:
