Общество Розы

– Я не понимаю. Раффаэле мне ничего об этом не говорил. Зачем мы собираемся вернуть его?

Лючента бросает на него недовольный взгляд, но Джемма похлопывает парня по плечу:

– Ты новичок в Обществе Кинжала. Но очень скоро все поймешь. Кенеттра потеряла своего вождя, когда от руки Главного Инквизитора погиб принц Энцо. Маэва рассчитывала, что он поспособствует возрождению торговых связей и процветанию двух наших народов. Когда она вернула из Нижнего мира своего младшего брата, он явился, наделенный силами, каких никто не встречал у смертного человека. Если она сумеет вернуть Энцо – а он ведь из Элиты, – его сила может возрасти до неизмеримых размеров. Она возведет Энцо на трон, который ему принадлежит, как ставленника Кенеттры.

Я закрываю глаз. В ушах гудит кровь. Мертвые не могут существовать в этом мире сами по себе.

Может, я что-то неправильно поняла в их разговоре. Потому что, если все верно, значит Общество Кинжала планирует вернуть Энцо. У меня путаются мысли. Маэва, Маэва… Она привяжет Энцо к Раффаэле.

Разве Раффаэле не упоминал, что, по слухам, одна девушка из Элиты обладает способностью оживлять мертвецов?

Вот для чего собрались здесь члены Общества. От осознания этого я теряю способность скрывать себя иллюзорным покровом и на мгновение оказываюсь на виду, но немедленно восстанавливаю невидимость, растворяясь в окружающем пространстве. Джемма бросает взгляд в мою сторону – она смущается, но потом, кажется, забывает о мимолетном видении и возвращается к разговору. Я тяжело сглатываю и стараюсь не замечать, как сильно бьется сердце.

Лысый парень прищуривается:

– Но я видел брата королевы. Он какой-то неживой. Не случится ли то же самое с принцем Энцо?

Тут Джемма тяжко вздыхает:

– Мы не знаем. Может быть. А может, и нет, так как он из Элиты. Королева больше никого не возвращала в мир живых, кроме своего брата. Но при поддержке Раффаэле он сможет вновь существовать среди нас.

Лючента обращается к лысому парню:

– Лео, как только Энцо вернется, нам нужно увести его из города. Никто не представляет, в каком состоянии он будет, даже Маэва. Может быть, он вообще будет лишен тех сил, которыми обладал, а может, будет точно таким, как прежде. В любом случае незамеченным его появление не пройдет. Маэва говорила, что при возвращении к жизни ее брата на озере, где он… – она останавливается, и я различаю оттенок вины в ее голосе, – изначально утонул, возник водоворот. Потом он неделю был прикован к постели. Ты считаешь, что достаточно хорошо овладел своей силой, чтобы отвлечь инквизиторов?

Паренек по имени Лео отвечает нервозно, но с задранным подбородком:

– Думаю, да. У моего яда временное действие, но его продолжительности хватит, чтобы ослабить их.

– Маэва тоже лишится сил, – добавляет Джемма и внимательно смотрит на остальных рядом с Лео. – Вам нужно будет как можно скорее доставить ее в безопасное место.

Один из них выступает вперед и поднимает руку. На его ладони вспыхивает маленькая, ослепительно-яркая искра. Еще один…

– Мы представляем личную Элиту королевы, – произносит он так, будто обижен. – Мы знаем, как защитить нашу повелительницу. Занимайтесь своим принцем.

– А ее флот? – спрашивает Лючента.

– Он скоро прибудет. Помяните мои слова – это будет мощная осада.

Члены Общества Кинжала обмениваются рукопожатиями и перебрасываются еще несколькими фразами, но я их больше не слушаю. Мне нужно переварить полученную информацию.

Раффаэле работает в связке с королевой Бельдана, чтобы вернуть Энцо. Тем временем на подходе бельданский флот. К тому же солдаты Бельдана – Элита – уже здесь и, вероятно, не особенно скрывают свое присутствие. Картинка того, как Джульетта лишится трона, начала складываться.

Энцо. Энцо! Я кладу ладонь на стену таверны и на ощупь двигаюсь за угол. Нахожу темное место в соседнем проулке. Тут я сбрасываю покров невидимости, сажусь на корточки и кладу голову на руки. Энергия внутри меня начинает искрить и выбиваться из-под контроля. Окружающая меня картина меняется: вместо узкого проулка в Кампанье я вижу коридор во Дворе Фортунаты. Сижу на корточках в уголке, прячусь и слушаю разговор Данте с Энцо. Узнаю, что члены Общества почти совсем не доверяют мне – даже Энцо начинает сомневаться, когда Данте заявляет о моем вероломстве. Сцена исчезает, сменяясь кроватью, рядом с которой сидит Раффаэле. Он держит меня за руку и говорит, что я больше не принадлежу к Обществу.

Аделина…

Я поднимаю взгляд, предо мной стоит видение – Энцо. Лицо у него такое же прекрасное, каким я его запомнила, глаза – алые