– Ты дошел с нами досюда, – шепчу я. – Мы раздобудем для тебя твои деньги, не беспокойся.
В глазах Маджиано вспыхивает удивление, а следом за ним – разочарование. Затем он пожимает плечами, отстраняется от меня и снова берется за хлеб с сыром, буркнув напоследок:
– Хорошо.
Я вся сжимаюсь. С моей стороны эти слова были злой насмешкой, но ему тоже не стоило так открыто сомневаться в том, что нам нужно оставаться здесь ради Энцо. Я выглядываю из своего укрытия, раздумывая, посмотрит ли Маджиано в мою сторону и даст ли хоть малейшую возможность понять, о чем он думает, но парень на меня больше не глядит.
Рядом со мной зашевелилась Виолетта. Она моргает, будто пытается рассмотреть что-то в центре арены. Потом склоняет голову набок. Мы с Маджиано молча наблюдаем за ней.
– Это они? – шепчу я сестре.
Виолетта не успевает ответить, как перед нами с тихим глухим стуком приземляется чья-то фигура. Я вскакиваю на ноги. Это Сержио.
В одной руке у него обнаженный клинок.
– Я слежу за нашим любимым членом Общества Кинжала, – с улыбкой говорит он.
Раффаэле Лоран Бессет
Покинув дворец, Раффаэле снова и снова сжимает руки в кулаки, чтобы унять их дрожь, но ничего не получается. Его голова накрыта широким капюшоном, который защищает от непогоды лишь отчасти. Раффаэле оглядывается через плечо. Инквизиторы сопровождали его до самых ворот дворца, но теперь он добрался до главной улицы, и они отстали, отпустив его на свободу.
Он моргает, чтобы смахнуть с ресниц воду, потом торопливо шагает по улице, пока не растворяется во мраке. Завтра Терен покинет дворец, тут сомневаться не приходится, – именно ради этого Маэва заслала туда его, Раффаэле. Теперь город лишается своего почти непобедимого Главного Инквизитора, а королева теряет надежного телохранителя. Бельданский флот на подходе.
И все же Раффаэле хмурится. Терен еще не уехал, и теперь он разъярен, как раненый зверь. Нет сомнений, что прямо сейчас за ним, Раффаэле, следят солдаты. Он сворачивает в широкую арку далеко от арены, на которой, как известно, должен в конце концов оказаться. Нужно спрятаться, да поскорее. Здесь королева не сможет защитить его от гнева Терена. Если Главный Инквизитор найдет его, то убьет. Раффаэле обследует округу в поисках малейших признаков энергии Терена, потом меняет направление движения, старательно оставляя условленные знаки, о которых договорился с другими членами Общества Кинжала и которые должны дать сигнал к началу активных действий.
Глубокая черта, прочерченная в грязи сапогом, хорошо видна с воздуха. Свист, теряющийся в завывании штормового ветра, напоминает крик одинокого сокола. Стеклянное кольцо на его пальце отражает разрозненные вспышки молний.
Раффаэле надеется, что Лючента ведет наблюдение с какой-нибудь высокой точки и уже подняла тревогу.
Он вызывает в памяти запутанные подземные ходы под городом. Петляет по лабиринту улочек и переулков и наконец скрывается за маленькой неприметной дверью.
По всем подземным туннелям эхо разносит звук льющейся воды. Раффаэле одной рукой сгребает в охапку и удерживает над водой накидку, а другой касается стены. Вода просачивается в сапоги, идти становится скользко и опасно.
– Север, юг, запад, восток, – бормочет он себе под нос по пути. – Площадь Трех Ангелов, канал Кантерино, статуя святого Сапиентуса.
На запечатленной у него в голове карте появляются ориентиры. Он двигается вперед в полной темноте. Блестящие нити энергии мерцают вокруг него, соединяя всё со всем, хотя и слабо. Раффаэле берется за них и мягко тянет, ощущая, как энергия воздуха соединяется со стенами и с тем, что находится над землей. Если бы здесь было хоть немного света, он увидел бы клубы пара от своего дыхания, согревающего ледяной воздух.
– Налево. Направо. Направо. Прямо.
Лабиринт продолжает разветвляться, а Раффаэле постепенно спускается все ниже. Он никогда еще не бывал здесь во время столь сильного дождя. Временами вода захлестывает колени.
