был, только я теперь вдвое злее из-за твоих выкрутасов!
Ыква сверлила губернатора мрачным взглядом исподлобья.
– Хочешь узнать, почему у тебя ничего не вышло? – Господин Ти указал наверх.
Все задрали головы. Лампочки в роскошной люстре под потолком горели зеленым.
– Огуречные лампы, – объяснил губернатор. – Действуют аналогично огуречным наручникам. Не надейся, что тебе удастся еще сильнее все запутать. Кстати, тебе наверняка интересно, почему именно огурцы! При разработке огуречных наручников и ламп мы исследовали принцип действия на тебя соленых огурцов. И вот что удалось выяснить. За их чудодейственный эффект отвечает вещество, вырабатывающееся при взаимодействии огуречного сока и соли в процессе брожения. Мы назвали его огурцолью. По какой-то причине у тебя к нему, так сказать, непереносимость. Своего рода аллергия. Именно она заставляет тебя срочно искать другое пристанище.
Ыква насмешливо фыркнула.
– Тебе весело? – спросил губернатор. – Жаль, что ни я, ни отец, ни мой муж не можем разделить с тобой радость. Ты, как всегда, веселишься в одиночку.
– Мой муж? – шепнул Вилли на ухо Доброму Жуку. – Но ведь это Альфреда, каким-то чудом угодившая в тело своего отца. Разве Одомар не муж ей?
– Да разве разберешься тут! – проворчал пуриканец. – Я уже ничего не понимаю.
Господин Ти начал прохаживаться туда-сюда по комнате, заложив руки за спину.
Добрый Жук деликатно кашлянул.
– Господин Ти…
– Ты чего? – пихнул его в бок Вилли.
– Что еще? – нахмурился губернатор.
– Мы доставили вам ыкву-Одомара, как и требовалось. Нам можно идти? – Пуриканец попытался улыбнуться, но вышло кривовато.
– Идти? – усмехнулся губернатор. – Вы, значит, хотите идти. Интересно.
Вилли, Добрый Жук и Элейна затаили дыхание.
Пуриканец кивнул:
– Да, если позволите. Нас уже заждались в Академии. По плану мы еще вчера утром должны были вылететь с Гмурра домой. Нас будут искать! – добавил он, не увидев на лице губернатора и следа сочувствия.
– Искать, значит, будут. Любопытненько. Что же мне с вами делать? – задумался господин Ти. – Нет, отпустить вас я не могу. Вы слишком много знаете.
– Да ничего мы не знаем! – воскликнул Добрый Жук. – Мы вас не слушали, а что услышали случайно – то уже забыли или вовсе не поняли.
– Вы нас не убьете, – заявил Вилли. – Мы будем сопротивляться. У нас есть
– Мы – лучшая команда Академии. За нами пришлют спасателей, – вставила Элейна.
– Рисковать нельзя, слишком много поставлено на карту. А насчет Академии не волнуйтесь. Я вас верну, – пообещал губернатор. – Никто не заметит подвоха. Вам поставят хорошие оценки. Но, когда все поймут, что в ваших симпатичных маленьких телах находитесь не вы, а трудолюбивые старательные человекомуравьи, будет поздно. И вашим драгоценным родителям придется воспитывать приемышей.
Элейна ошеломленно заморгала.
Добрый Жук всплеснул лапами:
– Человекомуравьи? Вы отправите нас в тела человекомуравьев?
– У меня тут как раз бригада человекомуравьев ремонтирует южную стену. Я вызову сюда троих, чтобы вроде как дать им распоряжения, а потом оставлю здесь. Навечно. Вы будете мыть посуду, подметать полы, поливать цветы и стирать пыль с моих книг.
В комнате повисло тягостное молчание.
Губернатор повернулся к ыкве:
– А с тобой, Одомар, у нас будет отдельный разговор. Я, Альфреда, твоя любимая жена, сделаю тебе предложение, от которого нельзя отказаться.
– Ну вот, она опять жена, – буркнул пуриканец. – Семь пятниц на неделе.
