Но, как оказалось, она тоже уже в курсе и не собирается меня выручать:
– Хочешь сачкануть? Не выйдет! Волчок подержит заклинание, он тут безвылазно прописался, а ты иди и занимайся детьми. Учись, пригодится, когда свои появятся.
Из готической арки я вышел к избушке – не хватало показывать портал Венькиной тёще, ей и так чудес и перемещений хватило. Хорошо, что на Лукоморье она проснулась без меня и Венька наверняка ей уже что?нибудь наплёл такое, что мне выдумывать ничего не придётся. Я уже собирался идти к нашим гостям, как вспомнил: они же проголодались и надо их чем?то покормить, да и самому перекусить не помешает! Зашёл в избушку и ахнул – на столе поднос с огромным куском печеного мяса, рядом две большие краюхи свежевыпеченного хлеба и солидная кринка с квасом – намного больше, чем обычно. Заповедный лес словно почувствовал, что народа прибавилось – теперь всем хватит червячка заморить, а там Василиса подойдет – что?нибудь придумаем. Добавив двузубую вилку и огромный ножик, больше смахивающий на кинжал, я взял поднос и аккуратно понёс. И как Василиса тогда такую тяжесть на трех пальчиках поднимала? Я бы так не рискнул: чуть потеряешь равновесие – не поймаешь! И тут вдруг до меня дошло – Эолова арфа, я представил в своей голове звук музыкального инструмента, так любимый всеми ветрами, и поднос моментально стал невесомым!
Успел я как раз вовремя, близняшки уже уничтожили все пирожки и теперь канючили – просили покушать. Стальная Светка решила использовать эту ситуацию как педагогический момент и на каждое очередное хныканье спокойно отвечала:
– А вам говорили, что надо есть суп.
– Мы тада не хатели.
– В следующий раз будете слушаться старших и есть вовремя.
Увидев меня, девчонки кинулись ко мне:
– Улаааа! Дядя Саса, а это полдник или узын?
– Это еда, а уж как её назвать – пусть ваша мама решает.
Я поставил поднос на скатерть, расстеленную на траве. Света быстро нарезала бутербродов и нейтрализовала ими детей, но я рано радовался. Теперь пришел черёд Венькиной тёщи – она явно горела желанием пообщаться:
– Александр, я извиняюсь, но в прошлый раз всё так быстро закрутилось, что я не представилась. Меня зовут Нина Степановна, я Светина мама и бабушка этих очаровашек.
– Очень приятно.
– А вы, значит, «новый русский»?
Я чуть не подавился куском мяса – меня так никто в жизни не называл, да и прошла как?то мода на такое словосочетание.
– С чего вы так решили?
– Веньямин мне сказал.
Я показал Веньке исподтишка кулак и прошептал тихой речью:
– Я тебя убью когда?нибудь! Не мог ничего более правдоподобного выдумать?
– Попробуй придумай, когда здесь у тебя на дереве добрая сотня тонн золота развешана, – отозвался Венька.
Быстро он освоил этот удобный способ общения – тихую речь, вот только правдоподобно врать он как не умел, так и не научился! Ляпнул что?то несусветное про «нового русского», а мне что прикажете делать? Венькина тёща не унималась и продолжала:
– Александр, я хотела у вас про золотую цепь спросить. А как вы её изготовили и на дерево повесили?
Во, блин, попал! Что ей говорить? Я ещё раз показал Веньке кулак и начал на ходу сочинять:
– А, это… да, это пацаны на юбилей пахану решили подарок сделать и заказали цепочку. Но только когда оформляли бумажки, перепутали метры и миллиметры. Вот ювелир такую и сляпал. Да, а пахану размер не подошёл: великовата оказалась. Ну, не выбрасывать же, вот, на дерево для красоты и повесили. И ничо так, прикольно получилось. Пахану понравилось.
Светка склонилась над подносом, делая вид, что пытается отрезать тонюсенький ломтик мяса. А Венька изобразил, что в глаз попала соринка, и принялся усиленно тереть, старательно размазывая по лицу слезы – нет, чтобы честно рассмеяться!
– А это Чёрное море? – спросила Венькина тёща.
– Да нет, вроде, говорят, что голубое, – выдавил я из себя, изображая предельную лень. – Я же дальтоник и ни фига цвета не различаю.
Теперь уже Светка сказала тихой речью:
