Но разговор начала сама многоногая тварь, появившаяся в пламени неподалеку. Существо шевельнуло огромными хелицерами, и в моей голове раздался голос:
«Мы снова встретились, Валентин… Нет, теперь ты уже не Валентин. Твое имя Террор. Твои прозвища Сладкий и Черный. Твоя истинная раса — моркот. Ты из последнего на Каване народа Многоликих. Твой первый облик — ушастый нахал с черным пушистым хвостом. Твой второй облик — надменный красавец-воин с черными крыльями и силой, способной перевернуть гору. Твой третий облик… Ты встретишь его сам. Ты рад меня видеть?»
— Обрыдался от счастья, — ответил я, вкладывая в голос побольше яда. — Чего тебе надо, бог?
«Показать тебе, что пора оставить мысли о возвращении в тот мир, где твой путь оборвался. Именно я помог тебе зацепиться за возможность возрождения на Лахлане. Мое дитя провело тебя сквозь берега миров, приняв облик одного из зверей того мира, где ты умер. А твое дитя указало тебе дорогу».
— Значит, мне тогда не померещилось, — пробормотал я, отчетливо вспомнив рыжее лисье пятно в свете фар буквально перед катастрофой. — И я погиб из-за тебя?
«Ты бы в любом случае погиб, Террор. Я лишь помог тебе найти путь к новой жизни».
— Я не верю в альтруизм.
«И правильно делаешь. — В голосе прорезалась самодовольная ирония. — Ты был нам нужен. Ты и сейчас нам нужен».
— И к чему тогда весь этот цирк?
«Твоя раздвоенность убивает тебя. Она съедает заживо, лишая сил и желания жить. Один раз ты уже едва не погиб, тогда, под покровом Бездны».
— Мой сын…
«Да, твой сын. Только благодаря ему ты не ушел за грань. И мы благодарны законам судьбы за то, что они сделали возможным возрождение твоего сына именно на Лахлане. Я знал, что он поможет тебе, еще когда ты сам ходил пешком под стол».
— И что теперь?
«Пора выбирать. Окончательно. Это последний раз, когда мы предлагаем тебе ТАКОЙ выбор. Другого шанса не будет».
— Что я должен выбрать? Из каких вариантов?
«Остаться на Лахлане и жить. Рядом с сыном. Или же уйти в смерть. Уйти в положенное тебе перерождение. Кем и где ты родишься вновь — не знает никто. Когда это будет… Знает лишь вселенная. Смерть даст тебе шанс прожить другую жизнь. Может быть, хуже или лучше той, что ты уже прожил. Но другую. Без воспоминаний обо всем этом. Выбирай сейчас. Какую жизнь ты предпочтешь?»
Вопрос Хтона заставил меня закаменеть. Когда-то давно, у подножия гигантских деревьев, я без разговоров выбрал бы уход в ничто. Но сейчас… Хитрый бог все просчитал. Вереница лиц пронеслась в памяти.
Тристания… Прелестная и воинственная собственница, не любящая думать.
Канкадиэль… Мой несостоявшийся убийца-харрами.
Гаста… Прекрасная лесная нимфа, укрытая листвой от посторонних глаз.
Клэв… Насмешница, охотница, ставшая хорошим другом.
Кевианзия… Светлой души чудовище, рискнувшая жизнью ради других.
Горотур… Драконий пастырь, даявэл, мечтающий заполучить мою силу в свои огромные мозолистые лапы.
Пармалес… Воплощение кровавого отчаяния и боли за свой народ.
Родерия… Фиолетоволосое наваждение, от одного присутствия которой рядом так спокойно на сердце.
Марат… Мое солнце, смысл жизни, тот, ради кого я готов свернуть не то что горы, но даже планеты. Неотъемлемая часть моей застывшей души.
Лица, лица, лица… Моркоты, наги, эльфы, даже огры, память о встрече с которыми лишь смутными тенями реет на границе реальности в образе сполохов синего пламени. Одно лицо настойчиво лезет вперед… Это змеехвостая девушка с зелеными глазами. Смышленая, спокойная, отчего-то ставшая очень важной. Без нее станет так же пусто, как без Марата. Что в ней такое? Почему?
Вас так много… А ведь совсем недавно я считал, что совершенно одинок. Но постепенно вы стали мне нужны, а я — нужен вам.
«Ты решил?» — спросил голос.
— Ты еще спрашиваешь? — искренне удивился я. — Ты ведь знаешь, что я больше не хочу прятаться от мира. От тех, кому я
