исключением. Она пекла печенье, как и всегда, миску за миской, так что Таб пожирал его просто для того, чтобы очистить стол для следующей партии. Таб потянулся за кусочком теста, и бабушка шлепнула его по руке.

– Глисты заведутся.

– Это же бред, бабушка.

– Если хочешь помочь, помой вон те тарелки.

Таб пожал плечами, оглянувшись на меня.

– Я мыл в прошлый раз, – сказал он и схватил кухонное полотенце. Я закатил глаза и занял привычное положение.

– Ох, Джим Старджес! – воскликнула бабушка. – Проходи-проходи. Печенья хватит на всех.

– Спасибо, миссис Дершовиц.

– Так приятно, когда в доме есть мужчина.

– Бабушка! – Таб поднял руки, не веря своим ушам. – Что за бред? Я же мужчина.

– Да, но Джим старше.

– На три недели, бабушка!

Ну что сказать – такое уже случалось раньше. Я погрузил руки в мыльную воду. Одной рукой вытащил грязный мерный стакан. Другой – маленькую голову с торчащими ушами и клыками. Она зашипела, и я чуть не заорал.

– В раковине, Таб?

Кошка выпрыгнула из воды и приземлилась на рабочем столе рядом со мной, отряхиваясь от мыльной воды. Это была Кошка № 23. Таб уже давно бросил попытки запомнить имена всех пятидесяти или около того кошек, которые приходили и уходили, и ввел модернизированную номерную систему. Где-то в его комнате хранился ценный ламинированный лист со списком настоящих имен на крайний случай, но этот список давно уже не попадался на глаза.

– Кошки вроде не должны прятаться в раковине, – сказал я. – Они же ненавидят воду.

Таб пожал плечами.

– Одна из миллиона любит. А у нас их миллион.

Он ногой прогнал Кошку № 37, свернувшуюся клубочком в сушилке для посуды.

Я выловил из слива губку и начал оттирать мерный стакан.

– Если ты мне не поможешь, придется рассказать папе.

Таб взглянул на бабушку, которая смотрела в противоположную сторону. Незаметно, как тайный агент, Таб скользнул на цыпочках по линолеуму, протянул руку к бабушкиному уху и стянул слуховой аппарат. Он облегченно вздохнул и с раздражающей медлительностью вернулся к раковине.

– Отлично, скажи папе. Вы же два сапога пара. Только обняться больше не сможете, потому что оба окажетесь в смирительных рубашках.

Я приподнял медальон над грудью. Таб взял его и склонился, чтобы взглянуть попристальнее.

– Выглядит фальшивкой. Даже язык выглядит фальшивкой. Что это должно изображать? Китайский?

– Нет, – я подготовился выдержать насмешку. – Это язык троллей.

Таб бросил медальон обратно мне на грудь.

– Приятно было с тобой поболтать, дружище.

– Таб!

Он кинул полотенце.

– Я серьезно, Джим. Тебе нужно избавиться от этого дерьма. Если явишься в понедельник в школу и заговоришь со мной или с кем-нибудь еще о том, что в городе развелись тролли, ты ведь не рассчитываешь, что тебе ответят: «Ну и ну, спасибо за предупреждение». Слухи распространятся со скоростью ветра. Думаешь, сейчас у нас тяжелые времена? Джим, это будет конец. Мне жаль, что тебе приснился этот безумный кошмар. Правда жаль. Но я не могу тебе позволить разрушить нашу жизнь.

Кошка № 31 потерлась о ногу Таба, и он ее стряхнул.

– Жженый сахар придает печенью особый вкус, – сказала бабушка из другого измерения.

В отчаянии я потянулся за следующей грязной тарелкой и в результате выдернул из раковины затычку. Вода с бульканьем и хлюпаньем устремилась вниз. Не беспокоясь о том, что бабушка может услышать, я смачно выругался и наклонился над раковиной.

– Ладно, – сказал я. – Предлагаю вот что. Дай мне одну ночь. Всего одну ночь. У нас ведь еще сохранился лук со стрелами?

– Да, он у меня, но…

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×