— В дорогу, значит, — с ходу включился Джош.
— Ага, в дорогу. — Хорошо принимать решения, на чем бы они ни основывались. — Отправимся завтра утром, если ничего лучшего не придумаем.
Поппи тем временем просто кисла со смеху, и не замечать этого делалось трудновато.
— Ох, — выговорила она, — извините. Я знаю, что Филлори реально… то есть верю вам… но это же детская книжка. Вы бы еще в Кэндиленд[33] собрались… или там, не знаю, в деревню Смурфов.
Джулия встала и вышла, не удостоив даже проявить раздражение. Она Филлори принимала всерьез и не желала слушать, как над ним насмехаются. Джулия могла быть очень неприятной, когда хотела, — раньше Квентин не замечал этого.
— Думаешь, Сладкая Страна тоже реальна? — оживился Джош. — Филлори я бы на нее променял не глядя. Шоколадное болото и все такое. А принцесса Глазурина? Как она вам?
— Хочешь верь, хочешь нет, — сухо отрезал Квентин, — но для нас — для меня — Филлори самая что ни на есть реальность. Я живу там. Это мой дом.
— Знаю, знаю! Извините меня. — Поппи утерла глаза. — Наверно, это надо увидеть своими глазами.
— Может, и увидишь еще. «А может, и нет», — добавил мысленно Квентин.
Назавтра они двинули в Корнуолл, где в 1917-м дети по фамилии Четуин, жившие у своей тети Мод, познакомились с Кристофером Пловером и начали свою филлорийскую эпопею. С трудом верилось, что дом Четуинов стоит где стоял и что туда можно просто взять и войти.
Тем не менее дом существовал, избежав сноса. Музея там не открыли, но местонахождение его тайной не было: залезь в Википедию и найдешь. Помешать путешественникам могли разве что нынешние владельцы или полиция. Квентину, кстати, давно следовало там побывать: для фанов Филлори это все равно что полигон теста «Тринити».[34]
Джош клялся, что провел серьезную работу с порталами и корнуоллский тоже сможет открыть. Квентин на это спросил, знает ли Джош, где этот самый Корнуолл помещается — в Англии, Ирландии или Шотландии. За правильный ответ полагалась награда в сто долларов. Джош, подозревая подвох, сделал финт и сказал, что в Канаде.
Когда Квентин показал ему на карте юго-западную оконечность Англии, Джош возобновил свои клятвы. Это ж в Европе, рядом практически! Он со знанием дела говорил о магнитных линиях и астральных складках — Квентину решительно пора было перестать недооценивать Джоша.
Поппи заявила, что тоже пойдет.
— Ни разу не была в Корнуолле и очень хотела бы познакомиться с носителем местного языка.
— Английского? — уточнил Джош. — Я мог бы подобрать тебе одного-двух.
— Корнуэльского, балда. Древний британский язык вроде валлийского и бретонского. Сюда же и пиктский относится — на них говорили еще до англосаксов и норманнов. Эти древние языки очень сильные; корнуэльский лет двести считался мертвым, но теперь его оживляют. Какой у нас пункт назначения, если точно?
Этот разговор происходил во время завтрака, постепенно перешедшего в ланч. Чашки из-под эспрессо и шаткие башни тарелок переставили на пол, водрузив на очищенный стол толстый атлас — Джош принес его из библиотеки вместе со всеми книгами филлорийской серии и биографией Пловера.
— Это на южном побережье, — сказал Квентин. — Называется Фоуи.
— Можно и в Пензансе высадиться, — заметила, изучив карту, Поппи. — Оттуда ехать максимум два часа.
— Пензанс? Это где пираты? — вмешался Джош. — Он что, тоже реальный?
— Хочу сказать пару слов по этому поводу, если позволите. — Поппи отодвинула атлас. — Город Пензанс вполне реален, поскольку находится в Корнуолле, на планете Земля. Вы так зациклились на вымышленных мирах, что об этом, нашем, не знаете ничегошеньки. Что там Пензанс — Тинтагель тоже реален!
— Там, кажется, король Артур жил? — вспомнил Квентин.
— Жил он в Камелоте, а родился, по преданию, в замке Тинтагель. В Корнуолле опять же.
— Вот блин, — сказал Джош. — Поппи права, валим в Пензанс.
Магов, похожих на Поппи, Квентин еще не встречал. Как может человек, не интересующийся ничем за пределами реальности этого мира, практиковать магию?
— Дело в том, что король Артур, возможно, родился не в Тинтагеле. Возможно, он вообще не существовал. Или существовал
