Ребенок, которого принесла им эльфийка, захныкал.
— Твоя очередь, — раздраженно зашипел Галар. — Ты же знаешь, он не перестанет, пока не напьется. Он хочет есть.
— Я тоже! — не менее раздраженно огрызнулся Хорнбори. — Этот маленький засранец погубит нас всех. Это не может так больше продолжаться.
— Твоя очередь, — Галар поднял кинжал и подошел к нему. — Не ной. Слова сейчас не помогут. Может быть, тебе помочь?
Хорнбори взял кинжал, поднес клинок к большому пальцу левой руки, покрытую засохшими ранками, и надавил. Кровь потекла не так сильно, как при первых трех порезах. Нир протянул ему мальчика, и он вложил большой палец в рот малышу. Ребенок тут же принялся старательно сосать.
— Нехорошо это — кормить детей таким образом.
— С твоей кровью что-то не в порядке? — встревоженно поинтересовался Нир.
— Дети должны пить молоко, черт возьми!
— Тогда предложи, где нам взять молоко, дурень, — Галар по-прежнему стоял прямо перед ним. Кузнецу хотелось подраться, но этой услуги он ему не окажет.
— Нир мог бы еще раз попытаться с сыром.
— Ни в коем случае, — возмутился стрелок. — В прошлый раз малыша тошнило дальше, чем он видел. Этот кобольдский сыр не для него. Ты ведь тоже его не ешь.
— Но и не ищу грудь, чтобы выпить молока. То, что нравится мне, и то, что нравится этому маленькому засранцу, — вещи совершенно разные, — палец Хорнбори болел. Малыш сосал все сильнее. Очевидно, ему не хватало той крови, которая текла из раны.
— Дай мне немного моей части драконьей крови, — он поглядел на Галара. — Пусть пьет ее.
— Кровь дракона? Мы чуть не подохли, добывая ее. Она стоит в сто раз больше его веса золотом. И ты хочешь влить ее в рот этому маленькому вонючке? А что, если его опять стошнит?
— Как бы там ни было, мою кровь он переваривает, — ответил Хорнбори. — И зачем мне перспектива однажды стать богачом, если этот малыш прежде высосет меня досуха? Сколько мы будем еще здесь торчать? Когда ты пойдешь наверх, чтобы проверить, ушли они или нет, Галар?
— Сам иди, засранец.
— И пошел бы, если бы умел плавать! Но, к сожалению, я утону прежде, чем доберусь до скоб на стене колодца. Но, может быть, об этом стоит подумать, если я не хочу, чтобы эта маленькая вошка высосала меня, — он забрал большой палец изо рта ребенка.
Малыш уставился на него своими большими синими глазами и принялся чмокать, давая понять, что еще не насытился.
— Хватит на сегодня. От дяди Хорнбори больше крови не будет.
Не обращая внимания на слова карлика, малыш принялся делать сосательные движения губами. Когда Хорнбори не отреагировал, он заплакал.
— Твоя очередь, негодяй ты эдакий! Далее снова будет очередь всех остальных, — возмутился Нир. — Пусть малыш пьет столько, сколько ему нужно. Дай ему палец, или я позабочусь о том, чтобы пролилась кровь.
Галар встал на пути у стрелка.
— Оставь его. Пусть даст ему своей драконьей крови. И несмотря на то что он мешок с дерьмом, он не так уж неправ. Дальше так продолжаться не может. У нас только кобольдский сыр и колодезная вода. Силы наши тают с каждым днем. Если мы будем продолжать давать ему свою кровь, то в какой-то момент просто умрем. А если мы умрем, сколько проживет малыш? — Кузнец направился к большой куче хлама, которую он перетащил из своей пещеры в это тайное укрытие. Взял одну из колб с кровью дракона и протянул Хорнбори.
— Попробуй. У нас их больше шестидесяти.
— А что, если кровь ядовита? — возмутился Нир.
— Как мог бы жить дракон, если бы в жилах у него текла ядовитая кровь? — хитро поинтересовался Хорнбори и взял маленькую колбочку.
— Сначала попробую я! — Нир схватил железный прут и угрожающе поднял его над головой. — Давай сюда драконью кровь!
Малыш тем временем принялся громко кричать. Хорнбори сунул ему в рот свой непорезанный палец.
