даровано лишь по любви. Некоторые дамы говорили со мной о своем опыте. Я не могу предотвратить ожидающее вас несчастье, но если вы последуете моему совету, то вред, причиненный вашему телу и душе, будет меньше. Прошу вас, останьтесь, дорогая принцесса. Я друг вам.
Шайя колебалась. Задумчиво смотрела на хрупкого старика. Что им движет? И что ей терять?
— Зачем тебе мне помогать? Мой отец подчинил себе твой народ, разрушил твою семью и, возможно, вскоре убьет и тебя. Почему ты хочешь мне помочь?
— Потому что я до глубины души презираю мужчин, насилующих женщин. Всю жизнь я имел возможность наблюдать последствия их поступков. Слишком часто мне удавалось излечить плоть, но раны в душе оставались навеки. Можно умереть и от этих невидимых ран, принцесса моя. Это продолжительная и невероятно печальная смерть.
Шайя почувствовала, как все внутри у нее сжалось. Она боялась ночи Небесной свадьбы, несмотря на то что пыталась отрицать это даже перед самой собой. Мысль о том, что в эту ночь будет разрушено все то прекрасное, что она пережила с Аароном, пугала ее. Дело было лишь в этом. В том, что рухнет их с Аароном счастье.
Она вернулась и села напротив Шен И Мяо Шоу.
— Чему ты можешь научить меня?
— Вы можете убежать от этой ночи. Не телесно, но в вашей власти сберечь свою душу от бессмертного Муватты. Я научу вас искусству закрывать свою душу от зла. Посмотрите на пламя масляной лампы.
Шайя повиновалась.
— Думайте о чем-нибудь прекрасном. О прогулке у озера весной. О том, как сверкает вода в солнечном свете. Отбросьте все остальное, пока не останется одна только мысль, которая полностью наполняет вас, и вы не перестанете ощущать свое тело. Позвольте приятным воспоминаниям унести себя прочь. Отрешитесь от того, что происходит здесь и сейчас, — Шен И говорил спокойным, проникновенным голосом.
Его слова затронули погребенную где-то в глубине души тоску. Она думала не об озере. Она полностью предалась воспоминаниям об Аароне, об их немногих украденных у всех ночах на спине собирателя облаков, высоко в небе, под звездами и лунами-близнецами Нангога.
— Оставайтесь там, — посоветовал мягкий голос Шен И, — когда вас отведут в храм. Не отдавайте им свою душу, а остальное пусть свершится. Все плотское преходяще, но ваша душа вечна. Мужчины, которым доставляет удовольствие насиловать женщин, питаются страхом своих жертв, их криками. Если же вы будете лежать спокойно и не сопротивляться, вы лишите их болезненного удовольствия. И тогда это закончится быстрее. Каким бы ужасным оно ни было…
Голос Шен И доносился словно издалека, несмотря на то что он сидел прямо напротив нее. Шайя почувствовала себя легкой. Она вспоминала, как танцевала для Аарона над облаками, целиком и полностью вцепившись в эти мгновения. Ей даже почти показалось, что она чувствует на коже ветер. Она была далеко отсюда…
— Когда увидите свет, Шайя, не приближайтесь к нему слишком близко. Каким бы манящим ни было то место, оттуда нет возврата. Если пойдете туда, то навеки оставите свою плотскую оболочку.
Она запрокинула голову и поглядела на луны-близнецы. Казалось, их яркий свет манит ее. Но она хотела быть с Аароном. Представлять себе, как лежала в его объятиях.
— Вы можете погрузиться в транс еще глубже. Вы проснетесь, как только к вам прикоснутся и свет упадет на ваше прекрасное лицо. А теперь следуйте за моим голосом. Я буду медленно считать от ста до одного. И с каждым числом вы будете становиться на шаг ближе к душевному спокойствию.
Шайя смотрела на луны-близнецы. Монотонный голос Шен И Мяо Шоу утомлял ее. Все было действительно так, как он говорил. Она чувствовала себя вдали от собственного тела. На самом деле ее уже здесь не было. Где-то между мечтами о Нангоге и реальной действительностью она нашла место, куда не могли проникнуть ни боль, ни горе.
А потом Шен И Мяо Шоу перестал считать. И воспользовался ее трансом вопреки своим обещаниям. Он говорил о совершенно чуждых ей вещах. Наполнил ее голову своими мыслями, и у нее не осталось иного выбора, кроме как сдаться в плен его словам, уносившим ее все дальше и дальше от Нангога и Аарона.
Дом Неба
