Шен И Мяо Шоу.
Шайя продержалась до вечера. В голове, казалось, поселились сотни больших блестящих навозных мух. Язык опух, губы потрескались, но она не просила воды. Она так ослабела, что пришлось опереться на служанку, чтобы дойти до юрты. Курунта наблюдал издали, но к ней не подошел. Значит, на следующий день будет то же самое, подумала Шайя.
Пригнувшись, она вошла в шатер и опустилась на подготовленное ложе. Шелковая одежда спеклась с засохшим соленым потом на спине. При попытке снять ее рубашка, надетая под платье, порвалась.
— Вы должны поесть, госпожа.
Шайя перевела взгляд на служанку. Эта невысокая жилистая женщина была принцессе незнакома. Она уже приближалась к старости. В волосах блестели первые седые пряди. Зубы были покрыты пятнами, а морщины вокруг глаз были настолько глубоки, что на дне их лежала степная пыль.
Шайя хотела отослать ее прочь, но напухший язык не повиновался ей. Она сумела лишь слегка приоткрыть рот.
— Я велю отварить для вас только что забитую курицу, госпожа. С большим количеством соли. Позже я принесу вам бульон. Пока что вам нельзя пить. Я лишь капну несколько капель воды вам на губы с платка.
Шайя была слишком слаба, чтобы поблагодарить ее. Она просто принимала все как должное.
Служанка осторожно капнула ей воды и обтерла лицо. Жизнь очень медленно возвращалась.
— Курунта злой человек, — прошептала служанка, не отводя взгляда от входа в шатер. — Ему доставляет удовольствие мучить женщин. Мне часто приходилось видеть это. Мою дочь он… — Она стиснула губы, лицо исказила гримаса боли. Служанка опустила мокрый платок. Тяжело вздохнула, поднялась и вышла из юрты.
Шайя провалилась в неглубокий сон. Ей казалось, что она плывет в теплой воде. Легкая. Совсем рядом в мягких волнах озера отражалась луна. Ослепительный серебристый свет. Несколько движений руками — и она будет там…
Что-то соленое окропило ее губы. Шайя открыла глаза. Служанка вернулась и стала пытаться влить ей в рот бульон из неглубокой миски.
— Вы должны подчиниться, госпожа! Он убьет вас. Он злой человек.
Может быть, женщину подослал Курунта? Он понимал, что на сегодня борьбу сил воли проиграл. А намного дальше зайти он не мог! Сколько бы он ни значил для Муватты. Если с ней что-то случится, его жизнь тоже будет кончена.
Выпив вторую чашку супа, она устало уснула.
На следующее утро она нашла среди одеял на спине верблюда кожаный бурдюк с водой, спрятанный так, что она могла дотянуться до него, несмотря на связанные руки. Она тщательно распределила воду, и когда на следующий вечер караван остановился, она чувствовала себя гораздо лучше, чем раньше. Однако девушка решила сохранить это в тайне. В принципе, она была убеждена в том, что в этом караване ничего не происходит без ведома Курунты. Однако если она ошибается в своем предположении, служанке той не поздоровится.
Слуги, носильщики и караванщики приглушенно переговаривались между собой. Животные тоже вели себя непривычно тихо. В воздухе чувствовалось жутковатое напряжение. Что произошло? Неужели каравану угрожают разбойники? Нет, это невозможно всего в полутора днях пути от Кочующего двора. Если только… На губах ее мелькнула улыбка. Если только отец не послал этих
Шайя потянулась, насколько позволяли путы. Будучи привязанной к опорам своей тюрьмы и фактически обреченная на почти полную неподвижность, она чувствовала, что конечности онемели, и боль, подобная тысяче иголок, вонзившихся в ее тело, сковала ее, едва она потянулась, чтобы заглянуть за занавески.
Тщетно. Хоть ткань и пропускала свет, однако не позволяла разглядеть ничего из того, что происходило снаружи. Она увидела силуэты некоторых верблюдов и носильщиков, вот и все.
— Приведите принцессу, — послышался грубый голос Курунты. — И разбейте лагерь. Мы проведем здесь ночь.
Ее верблюд опустился на колени, и служанка, та, которая вчера готовила для нее суп, поднялась к ней, чтобы развязать путы. С заговорщицкой улыбкой спрятала бурдюк из-под воды под передник.
— Желаю вам счастья, принцесса, — прошептала она. — И хорошего мужа, достойного вас.
При ее последних словах к горлу у Шайи подступил комок. Она обругала себя дурочкой из-за нахлынувших чувств, но взять себя в руки не могла. Ей с трудом удалось сдержать слезы. Не будет ей больше счастья. А мужчину, которого она любит, ей не увидеть больше никогда.
Лучи послеполуденного солнца больно ударили по глазам. Ей пришлось отвернуться, она не видела почти ничего — настолько
