стала проще. Он наводил справки и иногда посылал им деньги через третьи руки. Если бы они знали, что они от него, то никогда бы не приняли. А так радовались тому, что иногда скот удавалось продать просто по сказочной цене.
Ему навстречу полз скорпион. Большой, черный, размером с человеческую ладонь. Укус у них болезненный, хоть и не смертельный. Он нисколько не встревожил насекомое. Оно спокойно продолжало ползти мимо его щеки. Они оба похожи. Оба — непризнанные охотники. Оба… Марвад замер. У скалы, похожей на свернувшегося клубком пса, появился горб. Там кто-то был! Или он ошибается? Горб не шевелился. Марвад не спускал с него взгляда. Время шло. Он никогда бы не подумал о собаке, если бы горб был там и раньше.
Нужно прокрасться обратно в лагерь. Ему уже чудятся призраки. Медленно поднялся. Скорпион ринулся прочь. Что-то вспугнуло его.
Марвад бросился в сторону и плавным движением выхватил нож из ножен на плече. Изменилась не скала в форме пса, а скала прямо за его спиной. Тень расплылась и стала двигаться ему навстречу.
Рука Марвада устремилась вперед. Метательный нож золотисто блеснул в лунном свете. Тень покачнулась. Убийца тут же ринулся к ней, выхватив кривой кинжал, клинок которого был изготовлен из дорогого лувийского железа.
Марвада ударили когти. Слишком медленно! Его кинжал ринулся вперед, вонзился в мягкую плоть. Существо выгнулось дугой. Его сотрясали судороги, но ни единого звука не сорвалось с его губ. Подобного существа Марвад никогда прежде не видел. Смесь мужчины и большой черной кошки. Нет… Воин, который, как и он сам, натер тело сажей. Но на убийце была шкура большой черной кошки. А на голове был странный шлем, напоминавший…
Лапа с когтями взметнулась вверх. Марвад отпрянул, подняв кинжал. Черные каменные когти напоролись на железо. Одновременно с этим последовал укол в пятку, и по икре поползла вверх жгучая боль.
Марвад застонал, в то время как лапа с когтями бессильно опустилась на землю. Вероятно, это была последняя судорога умирающего воина. Выругавшись про себя, Марвад обернулся. Он наступил на черного скорпиона, который только что полз мимо него.
Марвад закрыл глаза, борясь с болью. Ощущение было такое, словно ногу жжет огнем. Нужно уходить отсюда. Немедленно! Опустившись на четвереньки, он пополз, отчаянно закусив губу. Стонать нельзя. Крик, который сорвался только что с его губ, тоже был непростителен. Этот странный человекокот наверняка был не один.
Что это там, в тени? Марвад попытался подняться, но раненая нога тут же подкосилась. Нужно лишь добраться до пересохшей реки. На другой стороне ходят патрули из лагеря Муватты. Там он будет в безопасности.
Огонь полз дальше, в подколенную впадину. «Этот яд не убивает», — подумал он, тут же ощутив во рту привкус крови. Он прокусил себе губу.
Взгляд его коснулся скалы в форме собаки. Горб исчез!
Он не удержался и выругался. Понял, что теряет самообладание. Подобное он часто встречал на охоте. Это случалось незадолго до конца. Незадолго до того, как добыча была поймана. Когда кто-то понимал, что на шее у него стягивается петля.
С ним этого не случится. Он сумел встать на ноги. Теперь огонь бушевал внутри бедра. Нужно взять себя в руки! Убийца покачнулся, но на ногах устоял. Только не думать о боли. Он вызвал в памяти лицо отца. «Значит, теперь ты хочешь скормить его червям. Тебе не кажется, что это самое настоящее расточительство?» Слова отца так отчетливо звучали в мыслях, словно он услышал их совсем недавно. Как будто он еще здесь…
«Тогда я поступил верно», — подумал Марвад. Верно! Боль была забыта. Он снова увидел, как заступом убивает своего отца, и другая, неизгладимая боль удержала его на ногах, когда он брел по руслу пересохшей реки.
Одинокий человек
— Повелитель! Повелитель, пожалуйста! Вы должны подойти!
Муватта терпеть не мог этот визгливый голос. Он заморгал. На груди у него лежала тонкая рука. Снаружи занималось утро. Он слышал шум просыпающегося лагеря. В воздухе витал дым от костров и аромат свежевыпеченного хлеба.
— Повелитель! — Снова этот визгливый, высокий голос за пологом шатра.
Бессмертный отодвинул руку в сторону и поглядел на хрупкую девушку. Она и две других очень старались прошлой ночью. Как
