наблюдаю за миром. Но главное не в этом. Я — философ. Все эти книги, — Архимед приподнял со стола и вновь бросил толстый том, — изучены мной.
— Ты владеешь знаниями, — уважительно пробормотал Млый.
— Да, подобно моему историческому тезке, я изобрел ручной подъемник, позволяющий выбраться отсюда на поверхность, не утруждая себя хождением по ступеням, могу вычислить площадь поверхности круга и соорудил катапульту, способную поразить самую большую крысу на расстоянии ста метров.
— У тебя есть передатчик?
— Зачем мне это. Я и так, например, знаю, что патруль, который преследовал вас, сейчас находится где-то в районе библиотеки, и даже слышу, что сержант в данный момент думает о том, что ему не миновать дополнительного дежурства за то, что упустил степняков.
— А-а, — разочарованно протянул Млый. — Слышишь ты, конечно, здорово, но я пришел в город не за этим.
— Разве ты искал не меня?
— Не совсем, — уклончиво ответил Млый. — Я искал тех, кто говорит по радио.
— Это умники, — недовольно пробурчал Архимед. — Они называют меня алхимиком и не желают признать мою гениальность. Черт бы их всех подрал!
— Так ты проводишь меня к ним?
— Молокососы! — словно не слыша вопроса, бормотал Архимед. — Изобретатели!
Млый почувствовал, что Меченый наконец расслабился, успокоился. Главная опасность — быть убитым в тесных переулках — миновала. Охотник, так и не вступивший в разговор, снял с себя вооружение и улегся прямо на голую скамью. Через минуту до юноши донеслось его ровное сонное дыхание.
С Архимедом разговаривать было трудно. Он усиленно хвалил себя и пренебрежительно отзывался обо всех остальных. Млый был благодарен ему за спасение, но вскоре понял, что, живя в своем бомбоубежище полным затворником, Архимед почти не имеет представления о том, как живут другие. Парапсихологические способности у него были развиты великолепно. Млый, например, сразу определил, что тот обладает более тонким, чем у него, внутренним слухом, способен вступать с собеседником в ментальную связь, но при этом остается жутко самонадеян и невежествен. Все его знания были всего лишь знаниями школьника начальных классов. Но все же кое-какой интерес Архимед представлял — ведь он был в городе аборигеном.
Тому, что Млый родился в космическом корабле, Архимед не поверил. Он читал в книгах о межзвездных полетах, но почему-то считал их мифами. Рода и остальных его спутников Архимед называл мутантами, наделенными бесконечными возможностями, но начисто отрицал наличие каких-нибудь коридоров между параллельными мирами. Цивилизация, по его словам, пришла в упадок вовсе не в результате экологических последствий и войны, а всего лишь потому, что такие люди, как он сам, оказались у власть предержащих не в чести, были отодвинуты на второй план и затерты.
— Я бы мог править этим городом, — патетически время от времени восклицал Архимед. — И все были бы счастливы. А они вместо этого загнали меня под землю. Патрули надо расстрелять, еду поровну, воду по карточкам, бродяг на перевоспитание.
— А как же умники? — напомнил Млый.
— Умников на перевоспитание в первую очередь! Пусть ремонтируют канализацию.
— А зачем же тогда ты ждал меня? — не выдержал Млый.
— Ты будешь моим первым и главным помощником, — Архимед не сомневался, что оказывает гостю высочайшую честь. — Ты молод, силен, владеешь знаниями. Ты не испорчен городом. И ты победишь Отшельников.
— Кого?
— Отшельников! А то разлетались, понимаешь. Расплодились. Людей жрут.
Это еще что за новая напасть? Но дальше Млый разговор продолжать не стал, отложил на завтра. Впрочем, и Архимед не настаивал. К большому залу примыкало еще несколько комнат — выбирай по вкусу. Млый обратил внимание, что каждая из них снабжена мощными запорами — о безопасности Архимед беспокоился прежде всего.
Выспаться удалось на славу. Млый и в степи привык довольствоваться малым, а здесь можно было не бояться ни нападений, ни перемены в погоде. И если бы не затхлый воздух, то юноша проспал бы еще часа три. Предыдущие дни выпали не из легких.
В соседней комнате, скупо освещенной корявой свечой, — одним из главных изобретений Архимеда, которым он хвастался накануне, — бубнили голоса хозяина и Меченого. Казалось, что разговор, прерванный Млыем вчера, теперь продолжает охотник.
— И как нам теперь добраться до умников? — спросил Меченый.