Бар «Хромой бродяга» занимал весь первый этаж некогда престижного в городе отеля. Но по прошествии нескольких лет после Судного дня, когда кругом творился хаос, а люди жаждали развлечений и отдыха от войны и крови, заведение несколько преобразилось, как и менталитет ее посетителей и обслуги.
Вроде и обои переклеивали недавно, мыли и чистили помещения, но старость и грубость въелись в стены здания. Вонь нечистот, перегара и табака, запах еды, выпивки и пота придали бару желтизну и затхлость. В отличие от баров Анклава, где стены и углы были заставлены и обвешаны чучелами мутантов, в просторном помещении «Хромого бродяги» присутствовал иной антураж. Различное оружие, амуниция, элементы экипировки, прочая военная и сталкерская атрибутика заполонили зал. На стенах чего только не висело: автоматы и винтовки, ружья и карабины, пистолеты, гранатометы, шлемы, флаги, противогазы, дипломы и фотографии, значки и медали, карты и лозунги. Всех времен и народов. ППШ рядом с «Мухой», маузер возле «стечкина», фото последнего президента около респиратора, рация «Ангара» стояла впритык к пулемету «Максим». Конечно же, незаряженное оружие прочно крепилось к стенам, полу и потолку, большинство вообще не имело внутренностей или было запаяно. Но дизайн бара очень нравился посетителям. Редкие женщины, бывавшие в заведении, с пониманием относились к цокающим от удовольствия мужикам. Общепринятые правила включали вход безоружным, примерное поведение и жестокое наказание за воровство, поэтому внутри «Хромого бродяги» царило относительное миролюбие. За пределами отеля не возбранялось драться, барагозить и заниматься темными делишками, но спокойствие на улице контролировали стражи «Правопорядка» – местной полиции, созданной Старейшинами.
Пока женщины чистили перышки, проводя утренние гигиенические процедуры, мужчины спустились из номера в бар. Народ с утра прибывал заметно, девчонки-официантки суетились, расторопно двигаясь между столами, три зама Ноль-Пятого тоже не дремали, окунувшись в бытовуху. Сам же хозяин степенно маневрировал на своей коляске среди столиков, шутя, приветствуя посетителей и раздавая советы работникам. Его тучное, но не жирное тело восседало на кресле-каталке как на троне, а щетина, наколки и украшения придавали брутальность и высокое положение в обществе. Говорят, он в прошлом году баллотировался в Совет Старейшин, но не прошел в связи с какими-то прошлыми уголовными заморочками, а также по причине ведущегося бизнеса. Якобы Старейшинам запрещалось заниматься предпринимательством во избежание лоббирования и роста коррупции. Хотя кто этим в Пади только не баловался!
– Доброго утречка вам, гости дорогие! – громко поприветствовал вошедших Ноль-Пять. – Присаживайтесь, располагайтесь. Поди, с дороги-то еще не оклемались? Тимурчик, живей сюда, обслужи ребят! А где же ваши птички? Никак спят еще?
– Прилетят сейчас птички наши. – Холод плюхнулся на скрипучий стул, жадным взором оглядывая соседние столы с бизнес- ланчем для других посетителей. – Жрать хотца, мочи нет…
– И вам, дядечка, не болеть! – ответил Треш подкатившему к ним Ноль-Пятому. Уселся между Холодом и Грешником, достал «Моторолу», включил прием. Рация пошипела, но не выдала ни на экран, ни в динамик ничего кроме скрипучих писков.
– У нас тут связи нет, глушим, – подсказал хозяин заведения. – Нечего лишнюю какофонию создавать, когда народец гуляет. Да и правила конфиденциальности соблюдаются. Никто не стуканет, никто не обидится. Тимур, твою в дышло!
– Я здесь, шеф! – подскочил к столику невысокий татарин в национальной тюбетейке. – Что будете заказывать, уважаемые?
– Уважаемые желают жрать! – выпалил Холод, ковыряя вилкой серую скатерть. – И желательно побольше!
– Для начала подкрепиться, а потом у нас разговор к тебе будет деловой. О-очень весомый! – Треш, слегка улыбнувшись, взглянул на Ноль-Пятого.
Хозяин чуть не вскочил с инвалидной коляски, обнажив два ряда золотых зубов и разводя руками:
– Ох-ма-а! Я рад, Треш, я безмерно рад! Нечасто я получаю заманчивые предложения от гостей. А уж от тебя наверняка услышу нечто действительно интересное. Очень рад! Ну, кушайте, отдыхайте, потом и обговорим все. Приятного аппетита, парни!
– Че-то какой-то слащавый он, этот инвалид, – пробурчал Холод, когда хозяин бара укатил дальше по залу, а официант- татарин принял заказ и убежал, – напоминает мне одного барыгу в Зоне… Прям точь-в-точь, только без ходуль. Так ты с ним, Данила, хочешь обговорить наши дела? Чего-то мне не нравится этот типец…
– С ним, Ден. А вы с Грешником мне поможете. Сегодня у нас, так сказать, кастинг. – Сталкер хмыкнул и подмигнул друзьям. – Набор наемников в отряд. Ты потом снарягой зай-мешься, Анжела и Злата – провиантом, Грешник – транспортом. Позже попробуем все вместе проверить бойцов на вшивость. А сейчас давайте поедим, а то желудок еще с час назад войну кишкам объявил.
Друзья кивнули и стали разглядывать интерьер заведения, вслух поражаясь его красотами и отвешивая легкие шуточки.
