Письма 1886-1917

Целую ручки. Нестору Александровичу жму руку. Жена шлет поклон.

Преданный и любящий

К. Алексеев

Напишите Ваше мнение о театре Комиссаржевской и о том, что говорят о будущем театре Андреевой и Морозова.

210*. Л. В. Средину

29/III 905

Москва

29 марта 1905

Глубокоуважаемый Леонид Валентинович!

Обращаюсь к Вам с большой просьбой: передать прилагаемое письмо А. М. Горькому¹, который, как говорят, находится теперь в Ялте. Вероятно, Вы будете с ним видаться. Беспокою Вас, так как боюсь послать письмо до востребования,- пожалуй, оно пропадет или залежится, если Алексей Максимович остановился не в самом городе, а в окрестностях. Давно не видал Зины и потому вышел из курса ялтинских новостей. Соскучился по Вас и по Ялте и не знаю, когда судьба меня закинет туда. Думали о Вас усиленно во время погрома, но, слава богу, все обошлось благополучно. Я занят усиленно. Сезон был тяжелый, а теперь составляю новую труппу из кончивших в нашей школе учеников. Хочу образовать новое общество провинциальных театров. Соберу несколько трупп, сниму несколько театров в разных городах. Каждая труппа будет играть хорошо поставленных и срепетированных 10-15 пьес… Труппы будут чередоваться. Быть может, таким образом удастся оживить заснувшее провинциальное дело. Работы много и предстоит еще больше. Сегодня была генеральная репетиция 'Привидений' Ибсена. Произвела хорошее впечатление.

Наш театр пережил в этом году тяжелую полосу жизни. Мы осиротели. Без милого Антона Павловича трудно живется. Только после его смерти мы поняли, чем он был для нас.

Его не стало, и нас заклевали со всех сторон. Горького мы тоже потеряли навсегда², а за ним и Найденова³ и пр. Морозов тоже покинул нас. Словом, осиротели, но, благодаря бога, духа не теряем, и общие потери связали нас еще крепче. В материальном отношении год прошел превосходно.

Будьте здоровы, передайте сердечный поклон уважаемой Софье Петровне и всем Вашим и ялтинским знакомым.

Милому Толе крепко жму руку и скучаю о нем. Преданный и любящий Вас

К. Алексеев

211. Из письма к М. П. Лилиной

Среда

13 апреля 1905

Петербург

…Доехал я хорошо, но спал мало и плохо. Дело в том, что в последнюю минуту ко мне в купе вошел Тартаков со связкой огромных крыльев для Демона1. Мы обрадовались друг другу, долго изъяснялись во взаимной любви и болтали.

Петербург встретил нас неласково. Сырость и холод ужасные. Непременно захвати что-нибудь пуховое или ватное. За несколько дней до нас был снег, ездили на санях, и они скрипели, как зимой.

Все, кто приехал налегке, уже получили лихорадки, насморки и пр.

С квартирой я, кажется, напутал. Ольга Леонардовна остановилась у нас, и вот чего я не сообразил. Из спальни нет другого хода, как через гостиную. Чувствую, что ты будешь за это меня ругать по утрам. Постараюсь в это время никого не принимать.