Письма 1886-1917

Я боялся оскорбить своим стилем Ваше музыкальное ухо.

Благодаря Вас за Ваше внимание ко мне, мне, к сожалению, приходится в первом же письме к Вам извиняться за невольную задержку ответом на Ваше прекрасное письмо.

Постараюсь загладить свою вину обстоятельным докладом о нашей работе по 'Синей птице'.

Строгости цензуры изломали весь наш репертуар. Нам запретили пьесу, которая должна была начать этот сезон.

Весь план работ, в связи с подготовительными работами и другими условиями нашего сложного дела, изменился.

Приходилось или ставить 'Синюю птицу' в первую очередь, для открытия сезона, без достаточного количества репетиций – или переносить ее на третью очередь. Я избрал последний выход и надеюсь, что вы не посетуете на меня за это.

Мы должны сделать все, что в наших средствах, чтоб оправдать Ваше доверие. Спешные репетиции испортили бы всю нашу подготовительную работу.

С другой же стороны – первые пьесы сезона много теряют от того, что публика холоднее относится к театру в начале еще не разгоревшегося и не установившегося сезона. Я предпочел перенести пьесу на конец ноября или начало декабря, тем более что одна из проб дала нам следующие неожиданные результаты. Нашим старым и опытным актерам не удастся достаточно помолодеть, чтобы передать тот чудесный аромат молодости, которым благоухает пьеса. Опыта и искусства для этого мало – нужна настоящая юность.

Мы решили, за исключением некоторых наиболее важных ролей, распределить пьесу между молодой частью труппы. От этого исполнение приобретает необыкновенную свежесть и красоту.

Вместе с тем, молодые артисты требуют усиленной работы с ними, для того чтобы добиться с ними той легкости и виртуозности, которой требует исполнение Ваших произведений.

Я думаю, что Вы одобрите и этот мой план 2.

Пробы закончены, и я считаю их удачными. Удалось добиться необыкновенно простыми средствами полной иллюзии для всех превращений, указанных Вами, почти не отступая от текста. Макеты декораций проникнуты детской фантазией и некоторые NoNo музыки, прослушанные мною, удались прекрасно. Но самое главное впереди – это актеры и исполнение. Пока могу с уверенностью сказать, что мы ждем с нетерпением начала репетиций и приступим к ним со всем пылом, чтоб оправдать Ваше доверие и получить право просить Вас оказать нам честь присутствовать при первом представлении пьесы. Со своей стороны мы сделаем все, чтоб облегчить Вам поездку в Москву. Мы вышлем кого-нибудь на границу, чтоб встретить Вас, Вы не испытаете никакого затруднения от незнания языка, мы оградим Вас от холода – настоящей русской шубой и теплой печью. Наши морозы преувеличены. 10-15R Реомюра – это нормальная температура зимой. Она знакома и Парижу. Относительно революции – не верьте газетам, на этот год все будет спокойно. Мы льстим себя надеждой, что Вы и Ваша супруга погостите в Москве довольно долго. Мы составим для Вашего приезда такой репертуар, который познакомил бы Вас с направлением и деятельностью нашего театра. В приятной надежде, что наши мечты осуществятся, я пользуюсь случаем, чтоб еще раз высказать Вам мои восторги и поклонение перед Вашим талантом…

270*. Вл. И. Немировичу-Данченко

2 октября 1907 Москва

Дорогой Владимир Иванович!

Манкировки артистов без объяснения причин и без предупреждения стали обычным явлением. Так например:

Сорваны две репетиции – в очень важное время, – которых мы давно ждали для 'Жизни Человека'. После этого я вывесил объявление о том, что такие манкировки впредь будут считаться нарушением товарищеской этики и неуважением к нашему большому труду.

После этого вчера не явился Грибунин. Сегодня – Бутова.

Халютина отпрашивается в отпуск в самое важное время репетиций 'Жизни Человека' и