Жму Вашу руку и прошу передать поклон Вашей супруге от сердечно преданного Вам
К. Алексеева (Станиславского)
3/ХII – 908. Москва Простите за спешное письмо. Пишу его за гримировальным столом, в антракте между двумя актами.
Ваш К. Алексеев
306. М. Метерлинку Декабрь (до 9-го) 1908
Москва
На этот раз я обращаюсь к Вам по поручению моего друга, известного русского композитора и пианиста Сергея Рахманинова. Он очень известен в Англии и Германии, не только как композитор, но и как дирижер и пианист. Не знаю, интересуется ли им Франция? Это человек совершенно исключительного таланта, серьезный, трудящийся, скромный и исключительно порядочный, и потому я беру на себя смелость горячо ходатайствовать за него. Вот в чем заключается его просьба. Он мечтает написать оперу на Вашу 'Монну Ванну', с этой целью уже написал некоторые пробные номера.
1) г. Рахманинов обращается к Вам с просьбой: разрешить ему 'Монну Ванну' для оперы и предоставить ему право для России и Германии, так как для Франции, кажется, это право предоставлено Вами другому лицу. 2) г. Рахманинов просит Вас прислать соответствующее письмо, разрешающее ему писать оперу на сюжет 'Монны Ванны' для России и Германии.
Это письмо не откажитесь прислать мне в Москву1 или же на имя самого г. Рахманинова по следующему адресу: Allemagne, Dresden, Sidonienstra?e, 6. Garten Willa Sergei Rakmaninoff. Горячо ходатайствуя за г. Рахманинова, я не сомневаюсь в том, что Ваше произведение попадает в руки исключительного по таланту музыканта.
Кроме вечерних спектаклей, 'Синяя птица' идет по утрам в праздничные дни для детей. Жаль, что Вы не можете видеть этой очаровательной детской публики. Это оживленные спектакли, на которых детская толпа громко обсуждает то, что происходит на сцене. 'Синяя птица' сделалась мечтой всех московских детей. У меня завязалась целая переписка с детьми по этой пьесе. Целые школы и отдельные семьи присылают ко мне депутации и прошения, написанные неуверенным детским почерком, с просьбой достать им билеты на 'Синюю птицу'. Все это очень трогательно… 24 декабря 1908
Москва
Дорогой друг Поздравляю с праздником и Новым годом. Шлю привет и поздравления Нестору Александровичу. Чтоб судить о том, как я был занят, я расскажу Вам следующий факт. На генеральной репетиции 'Ревизора' подходит ко мне Гнедич1. Я расспрашиваю его о Петербурге, об Александринке и только тут узнаю о его уходе и о том, что Нестор Александрович сделался тоже жертвой 'театролина'. Это Вы его заразили. Душевно радуюсь за театр и за то, что нашего полку прибыло, но не знаю, радоваться ли за самого Нестора Александровича. Напишите, как это случилось и как Вы к этому относитесь2. Я не читаю газет весь этот год и ничего не знаю, что делается на свете. Пока я был глуп, читал газеты и отравлял себе ими весь день,- на свете и в театрах было плохо. Что делается у Вас теперь, с
