Глубокоуважаемый Валерий Яковлевич!
Спешу поблагодарить Вас за присылку Вашей пьесы, которую я прочту с большим вниманием и интересом. Ваша надпись, свидетельствующая о добрых чувствах ко мне, меня искренно растрогала, хотя и знаю, что не заслужил оказанной мне чести1. С глубоким почтением и сердечной преданностью Ваш неизменный и восторженный почитатель
К. Алексеев (Станиславский)
1913-17-Х. Москва 455*. Из письма к Л. Я. Гуревич
Середина октября 1913
Москва
Дорогая Любовь Яковлевна! Спешу известить Вас, что Ваши выписки Мольера я сейчас получил1. Как интересно! Я бесконечно благодарен и вместе с тем сконфужен Вашей добротой. Спасибо, спасибо.
…Я забыл статью в 'Дневнике писателя' Достоевского. Письма Шуберт 2 куплю, если не найду – напишу. Записки Щепкина дополненные, конечно, куплю. Все, что касается Щепкина, мне сейчас очень нужно, так как я подробно разбираю его словесные заветы. Если услышите что-либо интересное по этой части, – напишите. Буду бесконечно благодарен. Ждем в студию Вас и милого Петра Михайловича3. Помещение – чудесное, работают усердно:
1. 'Калики перехожие' Волькенштейна, 2. Диккенса – 'Сверчок на печи',
3. доканчивают 'Праздник примирения' Гауптмана. 4. 'Шоколадный солдатик' Шоу,
5. 'Отелло' (с Леонидовым) 4, 7. 'Шемякин суд' (для детей), Видите, какая работа! Теперь студия признана, и все ею интересуются. Настроение в театре такое дружное, какого давно уже не было. Все приведены к одному знаменателю. Целую Вашу ручку и всем кланяюсь.
Яков Яковлевич прислал мне свою пьесу5. Поблагодарите его. Как прочту – напишу. Но беда в том, что прочесть удастся после открытия сезона, каковое очень опаздывает; театр несет поэтому огромные убытки, и мы все волнуемся и сильно работаем. Сердечно преданный
К. Алексеев