— А хмар его разберет! Я на него целый золотой поставила!
— Я слышала! — хмыкнула кузина. — Вот по голосу и узнала тебя.
— Вот уж новость!
— Ага! А поначалу думала, что за колоритная парочка рядышком со мной милуется!
Я торопливо сменила тему:
— Ты знаешь, что до этого с твоим учителем наш дядюшка сражался?
У Этель в прямом смысле слова отвисла челюсть от этого сообщения.
— Бой начался! — тем временем невозмутимо возвестил голос.
Мы с кузиной дружно поглядели на Арену. Зрители в зале замерли, предвкушая схватку. Гронан не заставил себя ждать — в его руках появился загадочный меч, сотканный из тьмы, а затем темный бросился на противника. Последний не сдвинулся с места, словно врос в Арену. Время словно замедлилось. Вот Повелитель Тьмы приближается к Воину Фреста. Последний спокоен и недвижим, темный меч, кажется, вот-вот обрушится на голову красавчика-магистра. Я сжалась в ожидании удара, но его не было! Вернее, был, но… Словом, я не поняла ничего толком. Вот смотрю, как Гронан заносит меч над головой мир Эсмора, но через мгновение в руках боевого мага появляется огненный клинок, который с легкостью отбивает атаку некроманта, после которой ир Бракс без чувств падает на пол Арены.
На трибунах слышится потрясенный вздох, затем в зале наступает оглушительная тишина, спустя миг ее нарушает невозмутимый голос:
— Победителем шестьсот сорок седьмых показательных боев становится Воин Фреста!
Пара ирн — и трибуны оглашают громоподобные аплодисменты. Зрители что-то кричат, вскакивают со своих мест, размахивают руками. Магистр мир Эсмор кланяется и пропадет в дымке портала.
Зал просто захлебнулся криком, требуя своего героя вернуться на Арену. Тут я опомнилась и завизжала от восторга:
— Я выиграла! Я выиграла!
Я уже готова была расцеловать красавчика-магистра за его победу. А он неспешно вышел из клубящейся дымки портала, чуть поклонился и махнул рукой, прощаясь с благодарными зрителями. Они ответили оглушительным криком.
Когда восторги чуть поутихли, я связалась с кузинами, и мы договорились о встрече в коридоре. Посмотрела на Этель и сказала:
— Пойдем к сестрам. Твой магистр все равно без сознания у целителей находится.
— Так они его мигом на ноги поставят, — с досадой откликнулась сестра.
— Ну хотя бы на чуть-чуть. — Я умоляюще поглядела на кузину, и она сдалась:
— Пойдем. Скажу, что подзадержалась в женской комнате.
Я радостно закивала. Вместе с сестрой мы пошли из зала. Этель сказала, что ей знакомо укромное местечко в одном из поворотов коридора, где можно незаметно переждать уходящих зрителей. Мы влились в людской поток и, держась за руки, отправились в коридор. То тут, то там слышались высказывания, обсуждения прошедших поединков. Рядом с нами шли два наемника-орка.
— Я тебе сразу говорил, на кого надо ставить! А ты что?
— Так кто же знал!? Тем более он поначалу стоял на коленях и явно проигрывал!
— Я тебе говорил, что он поднимется! Притворялся Воин, видимо, ждал, что бабы его пожалеют! Цену себе набивал!
— А гномы-то, гномы сразу со своими карточками подбежали и все планы спутали!
— А ты и поддался…
Эти двое ушли вперед, так что их стало не слышно, а мы с сестрой свернули к женской комнате, на подходе к которой, за кадкой с развесистым цветком, находилось небольшое углубление в каменной стене. Там мы и спрятались от всех. Замолчали и обе перевели дыхание, потому что немало волнений испытали за сегодняшний вечер!
— Ты все подготовил, — послышался из-за растения незнакомый голос.
Мы напряглись, замерли и расслышали ответ:
— А то! Конечно! Захлопнется скоро наша мышеловка!
Этель отчетливо побледнела, услышав второй голос, и одними губами шепнула:
— Запрещенная гильдия…
Какая именно, я уточнять не стала, мне все было понятно и без дальнейших объяснений. Я затаила дыхание, а мужчины, скрытые от нас цветком, продолжили свой диалог:
