— Отлично, — вскинула подбородок и до боли сжала в руке телефон со злополучной эсэмэс. — Тогда мой тебе ответ — выброси эти деньги знаешь куда?
И, крутанувшись на пятках, повернулась к выходу. Нет, не буду на него орать и реветь тоже не буду. Полный игнор и безразличие. Большего этот Страж не достоин. И пусть все внутри умирает от боли, он этого не увидит.
— А в чем дело, Таня? — Его вопрос остановил меня у самой двери.
Я замерла и переспросила:
— Ах, в чем дело, спрашиваешь?
— Именно. Разве не об этом ты договаривалась с Димой? — Ни тени насмешки в голосе, просто вопрос, и ничего больше. Это равнодушие ранило еще больнее.
— С Димой, но не с тобой. — Я все-таки обернулась к нему.
— Принципиальная разница?
— Существенная разница, знаешь ли, — практически вытолкнула из себя.
Зеленые глаза гипнотизировали, давили, требовали искренности и правды. А у меня даже не было времени, чтобы обдумать ситуацию в целом.
— И в чем же она существенна, Таня? Любая услуга в этом мире должна быть оплачена. Благодаря инициации зарядились под завязку все мои артефакты. — Он указал на стол, на котором стояли не замеченные мною бутылочки, флаконы, кулоны, колечки и другая мелочь. Примерно десяток различных артефактов, что вернули себе былое могущество. И все это благодаря мне. — Просто инициация, просто секс. Или для тебя это нечто другое?
Он подошел ближе, но нас все еще разъединяла пара метров.
Черт! Что он хочет от меня услышать? Чего хочет добиться? Зачем все это?
— Что же ты молчишь, Таня?
— А что ты хочешь услышать?
— Я хочу, чтобы ты призналась. Не мне. Признайся самой себе. Это был не просто секс, не просто инициация… Это было что-то большее.
— И что же? Любовь? — Следом за вопросом вырвался грустный смешок, который я не успела остановить.
— Интерпретировать и назвать то, что произошло между нами, можно по-разному… Но одно я могу сказать с уверенностью: нас тянет друг к другу. И ты это чувствуешь. Я знаю, что чувствуешь… Ты не можешь не ощущать это притяжение, что подталкивает нас друг к другу… эти искры страсти, что сжигают изнутри… Я не позволю тебе отвернуться и списать произошедшее на похоть.
— И чтобы доказать это, ты перевел мне деньги? Знаешь, как-то нелогично, не находишь?
— Ты вчера сбежала, ничего не объяснив.
— Мне надо было домой.
— Отличная отмазка и самое главное — такая информативная… Не поговорив. Даже ничего толком не объяснив, ты просто исчезла.
— Мне надо было успеть поставить мелким щиты. Ты же знаешь, временной промежуток ведьминского всевластия после инициации весьма короток.
— Что? — Он сразу напрягся и сощурил глаза. — Ты одна ставила щиты? С ума сошла?
— А что в этом такого?
Мужчина тихо чертыхнулся и запустил пальцы в густую шевелюру. А услужливая память подбросила яркие воспоминания, — какие его волосы на ощупь, как я сама касалась их… как пропускала мягкие пряди сквозь свои пальцы…
— Дело в твоем даре, моя дорогая.
— А что не так с моим даром? — Я непонимающе нахмурилась, вырываясь из таких сладких воспоминаний. — Я — аспин.
— Аспин, — кивнул тот. — Только твои щиты не так просты, как кажется.
— В каком смысле?
И на ум сразу пришло то мое последнее погружение, из которого меня самым бесцеремонным образом вытащил этот несносный Страж. Вот так и знала, что это произошло не просто так. А теперь другой вопрос: какого черта от меня опять что-то скрывают?
— Вот скажи мне, Тань, почему ты все делаешь, даже не удосужившись посоветоваться?
Ничего себе заявление.
— А тебе не кажется, что ты должен был сам мне рассказать, что со мной не так, еще три дня назад?
— Да все с тобой так. Только в связи с тем, что ты на семь лет просрочила свою инициацию и получила свои силы только
