или сначала поговорить. Конечно, правильнее было бы пойти по первому варианту, но… я же могла потом струсить и вновь отложить разговор на неопределенное время. Как бы противно ни было это признавать, но Сергей прав. Мне пора прекращать вести себя как озабоченная клуша-наседка. Лиза уже большая девочка и заслуживает соответствующего отношения.
— Как же здесь хорошо. — Она повернулась и слегка приподнялась, опираясь на руку, когда я подошла ближе и села рядом с ней.
— Смотри не обгори.
— А я кремом намазалась. Ты чего так долго?
— Да так, кое-что надо было решить.
— Он же нас не выгонит? Страж?
— Не выгонит. — Я поправила влажный золотистый локон, что падал на ее лоб.
— Он такой странный… такой шрам… Почему он не обратился к пластикам?
Я пожала плечами, как-то не задумывалась над этим вопросом. Шрам и шрам. Нас это не касается.
— Наверное, он для него что-то значит.
— Слушай, а это правда, что Стражам разрешено заключать браки без каких-либо последствий для себя, что они не лишаются сил?
— Правда. Но они если и заключают браки, то только с людьми.
— Из-за того, что видят наши сущности, да?
— Да. Сложно любить кого-то, когда видишь его отравленную сущностью душу. — Я даже обрадовалась, что разговор ушел в другую сторону, возникла небольшая передышка.
— А в торгах они участвуют?
— Не знаю, не интересовалась, а что?
— Просто спросила. — Лизка безмятежно улыбалась.
— Ты бы еще Димку вспомнила…
И тут она покраснела. Если бы я так хорошо не знала свою сестренку, то никогда бы не заметила этого и даже ничего не подумала. Но Лиза действительно покраснела. Легкий румянец окрасил щеки, она резко села и отвернулась, слишком пристально и нарочито равнодушно изучая океан.
Да ладно…
— Лиз, тебе что, нравится Дима?
— Нет! — возмущенно ответила она и фыркнула.
Еще бы глаза закатила для большей правдивости. Значит, нравится. И когда только успел, белобрысый поганец? Нет, я понимаю, что устоять против бездны обаяния феникса очень трудно, но… это «но» не давало мне покоя.
— А о чем вы разговаривали?
— С кем? — Я недоуменно нахмурилась, прогоняя из взбесившегося воображения яркие картинки с участием Димы и Лизы. Нервировали они меня сильно, так сильно, что я даже забыла, о чем хотела сказать.
— Со Стражем.
Ну что ж, была не была. Тянуть больше не имело смысла.
— Лиз, мне надо с тобой серьезно поговорить.
— Это по поводу инициации? — Она подтянула ноги к себе, обхватила колени руками. — Ты кого-то нашла, да?
— Дело в другом. Мы не случайно сюда приехали. Не просто для отдыха. — Я замолчала, пытаясь найти слова, чтобы рассказать ей, объяснить. И не могла. Как объяснить ребенку, что его продали?
— Тань, что-то случилось? Это из-за папы?
— А при чем здесь папа? — Я подозрительно посмотрела на нее. Ведь слишком мала была, чтобы что-то запомнить, что-то понять… и опять повела себя как клуша-наседка, отказывающаяся понять, что дети выросли.
— Их же убили из-за чего-то, может, и на нас тоже охоту начали.
Да не дай бог. Мне и так хватает проблем.
— Нет, отец тут ни при чем. Видишь ли, в чем дело, — глубоко вдохнула и быстро произнесла: — Кто-то выкрал твои документы и от моего имени подал заявку на торги.
— В каком смысле? — Она нахмурилась, пытаясь понять. — Подожди-подожди. Ты хочешь сказать, что меня кто-то купил?
— Мы решаем вопрос о признании торгов недействительными.
