Холод страха обхватил ступни и стал подниматься выше, заставляя тело цепенеть. Как далеко мы ушли! Какая беседка? Ограды и памятники закончились, впереди только редкий ельник да бескрайнее поле, за которым окружная дорога с востока окольцовывала город.

Хрупкое самообладание дало трещину. Пусть, в отличие от остальных, он не сделал ни шага, ни угрожающего жеста, но я знала, на что способен этот человек.

Кричать, звать, умолять – порывы сменяли друг друга, не давая реализовать ни один. Ноги путались, в голове одно, на деле другое. Я сделала единственное, что могла. Побежала. Ботинки тяжело топали по размягчённой влагой почве, по осыпающимся иголкам, веткам и грязно-чёрным остаткам травы. Главное – не споткнуться, не упасть, петляя между оград и крестов, старых и новых, ржавеющих и окрашенных. Ещё чуть-чуть, сегодня погост не самое безлюдное место в городе. За спиной тишина. Только не оглядываться.

Деревянный скелет беседки вынырнул с левой стороны. Впереди уже виднелись памятники Аллеи Славы, тёмные подвижные пятна траурных костюмов, когда что-то тяжёлое с силой врезалось мне в спину.

– Помог… пфф, – падение о землю выбило остатки дыхания.

– Надо умереть, – в голосе псионника послышался укор.

Он ухватился за мою правую ногу и потянул, оттаскивая назад. Я вцепилась в землю руками, до боли загоняя грязь под ногти и сдирая кожу с ладоней.

– Аааа, – я подняла голову, наткнулась взглядом на знакомую фигуру, и крик утих, так толком и не возникнув.

Мы были далеко, и ручаться я не могла, но эта походка, этот оборот светловолосой головы, эта высокая фигура. Демон. Где же ему быть, как не здесь!

– Надо! – припечатали убеждённостью из-за спины.

«Нет», – эхом ответил внутренний голос, который я иногда принимала за бабушкин. Та нотка упрямства, что досталась мне от неё, пусть и не по линии крови.

Я упёрлась руками в землю и перевернулась, чувствуя, как скользит в крепком захвате лодыжка, как она тормозит движение, в которое вложена вся сила и резкость. Словно пытаешь выполнить горизонтальный пируэт. Красивого, как в кино, приземления не получилось. Шваркнувшись больным плечом, взвизгнула и перекатилась на спину. Ногу больше ничто не удерживало.

Мужчина склонился надо мной, заслоняя полнеба и несмелое рассветное солнце, как великан из сказки. Из злой сказки. Его ладонь сгребла мой камень разума и потянула. Кад-арт показался мне очень маленьким и хрупким в огромной мозолистой руке. Звенья глухо звякнули, два оборота вокруг кулака, и цепочка сократилась вдвое, обвиваясь вокруг чужой плоти. Два рывка, и я, как вздёрнутый на поводке пёс, поднялась, повинуясь чужому желанию. Какая короткая у меня цепочка! Какая короткая жизнь!

– Надо, – в третий раз повторил он. Тихо. Интимно. Словно признавался в любви.

– Ах-шшш.

Из горла вырвалось шипение. Руками я попыталась ослабить захват, но цепочка безжалостно врезалась в кожу. В его. И в мою. Поэтому я потянулась к бесстрастному отчуждённому лицу. Первым желанием было вцепиться и располосовать эту маску, но в последний момент разуму удалось взять панику под контроль. Ладони дрожали, и прикосновение к холодной, словно восковой коже вышло смазанным, но никак не агрессивным.

– Не-кхх… это не… ты, – я выдохнула всё, что было в груди.

Глупая попытка. Это в других реальностях, созданных фантазией писателей, чары спадают, когда прекрасная принцесса на краю гибели молит заколдованного принца о пощаде. В крайнем случае злодей может устыдиться и раскаяться. И всё же я должна была попытаться.

Он дёрнулся, словно его ударили. Цепочка полоснула по коже, как леска. Мне показалось, что голова оторвалась, настолько лёгкой она стала. На долю секунды. Пока не увидела псионника, сжимающего в руке блестящий кристалл кад-арта. Его будто высеченное из камня лицо по-прежнему было лишено эмоций.

Кто-то мне говорил, что в цепочках специально оставляют слабое звено, обычно в районе карабина, чтобы сохранить здоровье их хозяину в момент кражи. Мне повезло, не поддавшись моде, я не повесила камень разума на цветной шнурок или тесёмку. Какой только абсурд не лезет в голову в такой момент.

На ноги мы встали одновременно, с одной незначительной разницей. Псионник выпрямился во весь рост. Я была меньше, и не стала дожидаться следующего удара, не разгибаясь, боднула головой в… куда достала. В живот. Или чуть ниже. Опыта в драках у меня кот наплакал.

Псионник согнулся и стал заваливаться назад, и я по инерции вместе с ним. Теперь точно знаю, что это кто угодно, но не Илья.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×