Ирэне переделывала заклинания? Зачем? Хотела стать ученым, добиться славы, известности? Нет, причина, скорее всего, в другом. Очередная головоломка в мою личную копилку «хочешь жить – включи мозги».
Вот только непонятно, почему дневник лежал на кровати, словно специально, чтобы его нашли. На нем стоит защита, значит Ирэне не хотела, чтобы его кто-нибудь прочитал. Логично предположить, что он должен быть спрятан в укромном месте, а не валяться на виду, пусть даже в ее комнате. И, кстати, о защите… Он открылся от моей руки. Но я не Ирэне. Так почему он мне поддался? Нет, я определенно ничего не понимаю в этом мире. Абсолютно. И меня это совсем не радует.
– Ты готова? – В комнату без стука вошел Витор.
Я тут же захлопнула дневник, огляделась. Сумка с моими вещами тоже была здесь, я сунула дневник в боковой карман.
– Да, готова. С пакетами поможешь? – Одна я столько не унесу, а просить больше все равно некого.
Витор взял все пакеты разом и вышел из комнаты. Сумку я понесла сама. Мало ли. Вдруг Витор знает, что я держала дневник Ирэне, и он ему зачем-нибудь нужен? Я ведь ему зачем-то нужна.
Переход был все в той же гостиной, вышли мы в кабинете ректора. Я вежливо поздоровалась, Витор тоже, ректор даже головы не повернул. Тем лучше, я и не жаждала с ним беседовать.
Оказавшись в коридоре, я вздохнула с облегчением, на душе стало спокойно, тревога, не покидавшая меня после нападения, отступила. Захотелось быстрее увидеть Малену и Дина, рассказать им про свои злоключения. Я была уверена, что они поймут и даже что-то смогут посоветовать.
Меня молча довели до комнаты, всучили пакеты и так же молча, не говоря ни слова, удалились. Витор начал вести себя странно. Не язвил, не ухмылялся, за руки не хватал. Раньше я не знала, чего от него ожидать, теперь не знаю вдвойне.
– Рэне вернулась! – Малена подбежала, рывком обняла, забрала пакеты. – Я посмотрю?
Вот она, девичья страсть к обновкам. Я кивнула и обратила свое внимание на Дина. Тот сидел за столом с кружкой чая.
– Привет, красавица. – Он отодвинул стоявший рядом стул, жестом приглашая присесть.
Малена крутилась перед зеркалом, прикладывая то одно платье, то другое, и выкрикивала: «Рэне, я возьму это поносить?», «Ты просто обязана дать мне его на время!» Я только улыбалась на ее восторги.
Дин налил мне чаю, поставил передо мной кружку и потребовал:
– Рассказывай!
Я только этого и ждала.
Меня как прорвало. Я рассказала обо всем. Как Витор нацепил на меня кольцо, как мне шили платье, как меня это самое кольцо искусало… Только о встрече с Дженом я умолчала. Эпизоды неуравновешенности Витора друзья злорадно просили повторить раза три. На неприятных воспоминаниях о том, как я напилась и как Витор со мной носился, у Малены реально отвисла челюсть, а Дин поперхнулся чаем и еле откашлялся. Дальше я во всех деталях пересказала разговор с отцом и даже заикнулась про возможный разрыв помолвки. Друзья очень удивились, что я светлая, а сама об этом не знала.
Рассказ о нападении вышел самым напряженным. Я продемонстрировала лук и стрелы, и если стрелы друзья рассмотрели тщательно, то лук по понятным причинам разглядывали на расстоянии.
– И как ты считаешь, что им было нужно? – озабоченно спросил Дин.
– Понятия не имею. Но я нужна была им живая, а это не просто так.
– Надо искать ответ в твоей потерянной памяти. – Малена задумалась. – О твоей силе не знал никто, кроме родителей. Им явно нужен не свет.
Об этом я тоже уже думала. И все больше склонялась к тому, что дело в кинжале. Джен говорил о краже, но не называл вещь, которую я должна украсть, а вот во сне мне четко было сказано: кинжал. Значит, и Джен подразумевал кинжал. А еще неизвестный голос сказал: «Если принесешь кинжал – подозрения отпадут». Подозрения! Ирэне должна была его украсть, но по какой-то причине не сделала этого. И, видимо, Гром уверен, что она его украла. Это всего лишь догадки, но другой версии у меня нет.
– Ничего себе!..
Мы с Дином обернулись на восторженный возглас Малены.
В руках она держала открытую шкатулку, про которую я успела забыть. Да, там было на что посмотреть. Бриллианты, рубины, алмазы, золото – ювелирная работа высшего уровня.
