– Дошло наконец? А здорово ты повелась на несчастного и простуженного.
– Слушай, ты, простуженный, сейчас будешь контуженный.
– Мить, не надо! – вякнула Карина.
Ее, само собой, не услышали, и, тут же переходя от слов к делу, Митька коротко въехал Диймару в нос. В боксе у этого удара наверняка было какое-нибудь краткое и емкое название. А в реальности, насколько можно было назвать «реальностью» сияющую ленту лунного света, висящую в пустоте, у Диймара просто хлынула кровь. Мальчишка зашатался и рухнул бы с тропы в темное небо вокруг, но Митька ухватил его за рукав.
– Что тебе надо от Карины? – страшным шепотом спросил он.
На месте Диймара любой струхнул бы, но тот только усмехнулся.
Даже с разбитым носом он не потерял своей обычной заносчивости. Прям завидно.
– Вопрос не вовремя и не к месту, – процедил он сквозь зубы, отрывая Митькину руку от своей куртки. – Давайте займемся более важными делами. – И вытер кровь рукавом, брезгливо морщась.
– Какими еще делами? – оторопел Митька.
Улыбка Диймара стала злее, и он вздернул подбородок, словно указывая куда-то за спину Митьке.
Митька оглянулся. Карина еще секунду не сводила с Диймара глаз, ожидая подвоха, но тот даже не шелохнулся. Тогда она тоже посмотрела в указанном направлении.
По лунной тропе бодро шагала Ангелия Витольдовна. В Межмирье волшебница, похоже, не могла перемещаться так же стремительно, как на Земле, но все равно шла быстро, и расстояние между ней и ребятами сокращалось.
– Она-то как проскочила? – выдохнула Карина.
– Тропу открыли, вот и проскочила. Сюда теперь любой случайный прохожий выйти может, – любезно пояснил Диймар, – если он хотя бы потенциальный знаккер. Но вообще-то, извините, я вас дезинформировал. Старушенция не такое уж и важное дело. Ею сейчас гончие займутся.
И верно, гончие возникли прямо из ниоткуда. На этот раз обошлось без сгущающегося мрака, наверное, потому, что вокруг и так было довольно темно. Карина с ужасом смотрела, как они несутся сначала по полной пустоте, потом выскакивают на тропу примерно посередине между Ангелией Витольдовной и ребятами. На этот раз глубинные гончие абсолютно проигнорировали детей. Их белые глаза и оскаленные пасти с кошмарными клыками были обращены в сторону старой волшебницы. Женщина выпрямилась. Карина прямо-таки физически ощутила, как та оценила обстановку явно не в свою пользу. А потом взгляд Ангелии встретился с Карининым, и девочка поняла: волшебнице страшно. Но это был страх не за себя! Ангелия боялась за их безбашенную и совсем недружную троицу.
А гончие тем временем сбились в ком прямо на тропе и кинулись на Ангелию. Волшебница резко встряхнула кистями рук, словно смахивая с них воду, и пространство волной колыхнулось вокруг. Это лишь на секунду задержало призрачных псов. И вот уже первый из них в скачке врезался в Ангелию, отлетел от нее, но другие на подходе.
Митька застонал сквозь стиснутые зубы.
– Ее нельзя бросать, ее же разорвут. – Он, чуть не плача, рванулся к бабушке.
– Подожди! – заорала Карина, бросаясь за ним следом, но Диймар с такой силой схватил ее за шиворот, что едва голову не оторвал.
– Стоять! – скомандовал он. – Без тебя разберутся. Эти твари еще с прошлого раза не забыли, что такое волк. Думаешь, почему на нас не напали? Вас почуяли.
– Отпусти, придурок! – Она вырвалась. – Трус, так и будешь смотреть, как их убивают?
– Я трус? – Глаза Диймара посветлели от злости, еще немного, и побелеют, как у гончих. – Я, если помнишь, в первый раз по тропе вообще без всякой охраны шел. Эти слова я тебе еще в глотку вколочу, оборотница паршивая. Ничего с твоим дружком не сделается, сама смотри.
Карина снова обернулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как псы кидаются врассыпную от Митьки и растворяются в темноте неба, окутывающего тропу. Ангелия, потрепанная, но, похоже, не раненая, вдруг ссутулилась и устало уселась на самый краешек, свесив ноги. Ни дать ни взять, постаревшая Мэри Поппинс, только зонтика не хватает. Митька что-то говорил ей, потом подхватил под руку и помог подняться. Она оперлась на него, уже не такая величественная и жуткая, как на кладбище или в лесу. Погладила его белобрысые лохмы. Митька сердито замотал головой. В носу у Карины защипало. В глазах тоже.
– Мить! – крикнула она, стараясь не разреветься. – Иди обратно! Отведи бабушку домой.
Не всегда получается «если уйдешь ты – я тоже уйду».
