клинков Мастера, видимо, тот, что, перерезав хлыст, остался в стене магазинчика. Кончик лезвия недвусмысленно упирался в висок одного из мальчишек.
– Давайте-ка внесем еще пару пунктов в меню, – зло сказал Диймар. – Например, мы забираем девчонку и уходим. Или я вырезаю мозги этому сопляку. Вы же понимаете, что тут никто не шутит? Отдаете девчонку, и мы уходим. Или…
– Диймар Шепот, что ты за мерзавец, – сквозь зубы почти простонал Эрнест. – Ты же с ними играть приходил, мрак на твою душу!
И Карина поняла, что у нее уже несколько секунд страшно болит в груди. Как будто там что-то лопнуло. Она снова посмотрела на застывших от ужаса Эрнеста и Мастера, на пришпиленного к прилавку, как жук в коллекции, парня. На лежащих в отключке пурпурного ящера и его всадника… Неужели все это из-за нее?
– Отпусти мальчиков, ты, придурок, – сказала она. – Я иду.
– Обойди меня и выходи наружу, – велел мальчишка.
– А твои… друзья?
– Выберутся, не маленькие, – фыркнул тот.
Карина потащилась наружу.
«Я же супердевчонка. А супердевчонки не плачут…»
– Прости, девочка, – донесся ей вслед звучный голос Великого мастера. – В следующий раз моя защита тебя не подведет.
– Следующего раза не будет, – огрызнулся Диймар, догоняя Карину уже на улице.
Вышел, держа руки в карманах как ни в чем не бывало.
– Скотина! – Она ткнула его кулаком в грудь. Между прочим, весьма ощутимо.
– Много ты понимаешь, – хмыкнул Диймар и вынул руки из карманов. Они были натерты какой-то темной пастой. – Надоела со своими истериками.
И прежде чем Карина успела хотя бы мысленно ответ составить, он вдруг опустил ладонь на ее лицо. «Не дышать», – подумала девочка и, конечно же, вдохнула.
На нее навалился сон.
Глава 22
Замок Дхорж
Что за фигню Ларик несет с утра пораньше? Зачем ей пинать племянницу под коленку? И вообще, как Карина умудрилась уснуть сидя?
– …Юный охотник готов к более серьезным поручениям и более тонким знаккерским задачам…
Она открыла глаа и сначала не поняла, где находится. Потом тоже не поняла. Что-то среднее между купе поезда, которое она очень смутно помнила по поездке из Москвы к Ларисе, и тем, как в ее представлении должна выглядеть Золушкина тыквокарета. Если, конечно, Золушкина крестная в качестве обивки выбрала бы коричневую замшу с тисненными золотом сценами охоты на оборотней. Карина решила, что это все еще сон, и зажмурилась снова, но пронзительный Ларисин голос не умолкал:
– Я рада, ученик, что вместо Эррен Радовой ты передал девчонку мне. Ты справился с большим взрослым, ученик, но теперь время вспомнить, что ты еще школьник. Тебя ждут занятия. Твой драконоид истосковался без тебя. И пора готовиться к Балу пилигримовых яблок.
– Спасибо, наставница, – отозвался мальчишеский голос.
И до Карины окончательно дошло, что она не спит. Потому что этот голос принадлежал гнусному предателю Диймару. Юному охотнику, чтоб ему… И Лариса не стала бы разговаривать с этим мерзким типом. К сожалению, она уже не станет разговаривать ни с кем из
Тогда кто же сидит напротив нее?
Карина открыла глаза и замерла, столкнувшись с внимательным и неприязненным взглядом сидящей напротив женщины. У нее были почти такие же, как у Лары и мамы, сиреневато-голубые глаза, такое же тонкое, бледное лицо и смоляные волосы. Сначала Карина подумала, что у незнакомки стрижка, как у модной француженки, – густая челка до середины лба и каре. Но потом поняла, что это было иллюзией – короткостриженые пряди над висками создавали четкий контур, но на макушке короной покачивался густой и тяжелый узел волос. Губы женщины, выкрашенные ярко-красной помадой, кривились в усмешке.
– Ты знаешь, кто я? – полуспросила-полузаявила женщина.
Да тут двух мнений быть не могло – Диймар обещал ей встречу с какой-то таинственной «теткой», а Ларик упоминала «сестриц» во множественном числе. Скорее всего, это была одна из них. Но вступать с ней в беседу Карине совсем не хотелось, поэтому она
