На тропе Луны

человеку не хватает силы воли поднять свою задницу с дивана, зато хватает, чтобы устроить землетрясение на территории врага, да-да, не вставая. Это особый вид воли. Но неужели его достаточно?

– А разве нет?

Великий мастер зацапал очередную булочку, на секунду стрекоза ожила в его руках, но лишь на секунду, спустя которую булочка оказалась разрезана на тончайшие лепестки.

– Нет, – мягко проговорил он. – Я могу совершенно определенно сказать, что у тебя есть соответствующий волевой запас. Попробуй налить какао… нет-нет, не вставай.

– Ну, тогда я не знаю как.

– Вот именно! – воскликнула Эррен, размахивая кружкой и чудом не разливая напиток. – Магия – это воля плюс знания. А если уж совсем точно, то это воля, помноженная на знания. Знаешь, старое название знаккеров – велмиры. Потому что, по сути, мы разговариваем с миром на понятном ему языке, и мир повинуется нашей воле, нашим… велениям.

– Как-то не очень понятно.

– Сейчас продемонстрирую. Встань, пожалуйста.

Карина встала. Тетка улыбнулась:

– Как ты поняла, что надо сделать?

Вот что за глупости, а?

– Ты мне сказала, как же еще?

Эррен подняла указательный палец.

– Точно! Ты услышала слово, поняла, что оно означает. Другими словами, ты получила знак. А теперь смотри. МиррураизЕ! – Стена слева от входной двери превратилась в зеркало. В нем отражалась вся их странная компания. – Красивое платье, но тебе больше пойдет вот так… Рекольероооо… – Пока Эррен тянула последнее «о», цвет платья светлел. И вот оно уже не темное-почти-черное, а густо-зеленое.

– Так, в самом деле, гораздо лучше, – согласился Мастер.

– А если бы я явилась в черном платье туда, куда положено прийти в белом… твое «о-о-о» было бы бесконечным?

– Тогда я дала бы тебе по затылку и отправила переодеваться, – фыркнула Эррен, – но технически ты права. Произнеся знак- слово, я заставила цвет твоего платья измениться. Обычно используются специальные слова-заклинания, но достаточно сильный знаккер может и с помощью обычных слов многое сделать.

– Здорово… А ритуалы – это тоже знаки?

– О, еще какие! Вот представь себе… э-э-э… ох, ну приведи сама пример какого-нибудь земного ритуала. Все равно какого…

– Ну… на Земле, когда женятся, обмениваются кольцами.

Тетушка хлопнула в ладоши:

– Точно, я читала об этом! Обмен кольцами означает: «Мы теперь одно целое, твоя рука – моя рука». И в самом деле, не отрезать же пальцы и не пришивать жениху палец невесты, и наоборот… это порядком подпортило бы праздник. Поэтому используют знак-ритуал.

– И все эти… – Карина помахала рукой в воздухе, пытаясь изобразить какой-нибудь из жестов Диймара, – это знаки-ритуалы? Тогда понятно, почему «знаккеры». Со словесниками-ритуалистами тоже более-менее ясно. Но к тебе-то обращаются «символьер»… Ты сотворяешь новые знаки? Как демуэрро?

– Ага, – гордо сообщила Эррен. – Символьеры – это знаккеры высшего порядка. Мы создаем знаки и, конечно же, инструменты, такие как зраки, например.

– И ты училась на Тающих островах?

– Да, но я обязана хранить в тайне все, что касается островов…

– Значит… моя мама тоже была символьером и училась на Тающих островах?

Эррен кивнула.

– Да. Арисса Корамелл. Я ее практически не знала, она училась намного позже меня. А потом почти все время проводила на Однолунной Земле.

Угу, потому что у нее родилась Карина, а папа не отпускал ее в Трилунье. Кажется, так.

Карина помотала головой, разгоняя муть воспоминаний, уселась поудобнее и потянулась за бутербродом. Действительно, вкуснейшие булочки требовали чего-то контрастного. Знаки, знаки… а ведь они везде. Например…

– Эррен, а как же буквы? Это тоже знаки?