Говорят, что неизбежна крупная война, которая охватит все Скопление.
– А что Закалве?
– Он должен вылететь на планету, убедить Бейчи в том, что он нужен… или хотя бы побудить его заявить о своей позиции. Но не следует исключать и применение силы. Сложность еще и в том, что Бейчи могут убедить лишь очень сильные аргументы.
Сма задумалась, продолжая смотреть в ночь.
– И никаких хитростей у нас в запасе нет?
– Эти двое знают друг друга слишком хорошо, только реальный Закалве может что-то сделать… Точно так же для воздействия на политические механизмы требуется Цолдрин Бейчи. Тут вовлечено слишком много воспоминаний.
– Да, – тихо сказала Сма. – Слишком много воспоминаний.
Женщина потерла обнаженные плечи, словно ей стало холодно.
– А как насчет больших пушек? – поинтересовалась она.
– Мы собираем флот туманности. Его основу составляют один корабль ограниченной дальности и три экспедиционных корабля Контакта, дислоцированные вокруг Скопления. Кроме того, около восьмидесяти ЭКК двигаются в нашем направлении и находятся на расстоянии месяца пути. Через два-три месяца прибудут четыре-пять всесистемников, которые смогут оставаться здесь в течение года. Но это уже на самый крайний случай.
– В перспективе – огромная гора трупов, и это будет неважно выглядеть? – горько спросила Сма.
– Можно сказать и так, – согласился Скаффен-Амтискав.
– Черт побери, – тихо произнесла Сма, закрыв глаза. – Как далеко находится Воэренхуц? Я запамятовала.
– Всего в сорока днях пути, но нам сначала нужно подобрать Закалве… так что, скажем, девяносто дней на все путешествие.
Сма повернулась:
– А кто будет контролировать мою дублершу, если я улечу?
Взгляд ее устремился в небеса.
– «Всего лишь проба» в любом случае останется здесь, – сказал автономник. – В ваше распоряжение предоставлен сверхбыстрый дозорный корабль «Ксенофоб». Он может стартовать завтра, не ранее полудня… если вы пожелаете.
Сма несколько мгновений стояла неподвижно – ноги вместе, руки скрещены на груди, губы сложены трубочкой, лицо искажено гримасой. Скаффен- Амтискав, поразмыслив, решил, что сочувствует ей.
Женщина постояла молча, затем резко зашагала к дверям турбинного зала, стуча каблучками по кирпичной дорожке. Автономник ринулся вслед за ней, догнал и опустился к ее плечу.
– Хотелось бы, – сказала Сма, – чтобы вы научились выбирать время для своих визитов.
– Прошу прощения. Я появился не вовремя?
– Вовсе нет. И что это за сверхбыстрый дозорный корабль?
– Новое название класса кораблей быстрого реагирования. Разоруженных, – пояснил автономник.
Женщина посмотрела на него. Автономник покачался в воздухе – аналог пожатия плечами.
– Считается, что так звучит лучше.
– И зовется он «Ксенофоб». Да уж, здорово. Дублерша способна занять мое место немедленно?
– Завтра в полдень. Как вы, сможете проинструктировать ее до…
– Завтра утром, – сказала Сма.
Автономник метнулся вперед и при помощи своего поля открыл высокие двери. Сма прошла через них и легко поднялась по ступеням в турбинный зал, подобрав юбки. Из-за угла появились гральцы, галопом прискакавшие из зала. Тявкая и подпрыгивая, животные окружили ее, стали обнюхивать подол ее юбки, пытались лизнуть руки.
– Нет, – сказала она автономнику. – Знаете, я передумала: просканируйте меня сегодня, как только я скажу вам. Постараюсь избавиться от этого сборища как можно раньше. Мне нужно сейчас найти посла Онитнерта. Пусть Майкрил скажет Чузлейс, чтобы она через десять минут привела министра к бару у турбины номер один. Извинитесь от моего имени перед писаками из «Системного времени», отвезите их в город и отпустите. Дайте каждому из них по бутылке ночецвета. Сессию с фотографом отменить – выдайте ему одну камеру, и пусть он сделает… шестьдесят четыре снимка, причем публикация каждого требует моего согласия. Кто-нибудь из персонала… мужчина, должен найти Релстоха Суссепина и пригласить его в мои апартаменты через два часа. Да, и еще…
Сма внезапно замолчала, опустилась на колени и погладила длинную морду одного из скулящих гральцев – беременную самку. Та, скуля, лизнула ее лицо.
– Грация, Грация, я знаю, знаю. Я хочу быть здесь и увидеть, как рождаются твои детки, но не могу… – Она вздохнула и потрепала животное по морде, потом взяла его за подбородок. – Что мне делать, Грация? Я могла бы усыпить тебя до своего возвращения, и ты бы никогда не узнала… но твоим друзьям
