– Совсем ничего?
Он кивнул. Кай тоже кивнул, откинулся к спинке и задумался.
– Должно быть, они здорово тебе нагадили.
– Кто?
– Те, кто лишил тебя того, во что ты верил прежде.
Он медленно покачал головой.
– Никто меня ничего не лишал, – сказал он. Кай молчал, и тогда он вздохнул и задал вопрос: – Ну а ты, Кай, ты во что веришь?
Кай посмотрел на пустой экран, закрывавший бoльшую часть стены кают-компании.
– В кое-что иное, что отличается от ничего.
– Все, что отличается от ничего, носит имя.
– Я верю в то, что нас окружает, – сказал Кай, скрестив руки на груди и откинувшись к спинке кресла. – Я верю в то, что мы видим, сидя в карусели, в то, что мы видим, когда включен экран. Но далеко не только в это.
– А если одним словом, Кай?
– Пустота, – ответил Кай с мимолетной робкой улыбкой. – Я верю в пустоту.
Он рассмеялся.
– Это мало отличается от ничего.
– Не совсем, – возразил Кай.
– Большинству из нас кажется именно так.
– Давай я расскажу тебе одну историю.
– А стоит?
– Ты можешь не слушать.
– Да?… Ну ладно, давай. Хоть время убьем.
– А история такая. Она, кстати, не выдуманная, хотя это и не важно. Есть место, где существование или несуществование души – очень серьезный вопрос. Многие люди, целые семинарии, колледжи, университеты, города и даже государства посвящают почти все время рассмотрению и обсуждению этой проблемы, а также близких к ней тем.
Около тысячи лет назад один мудрый король-философ, который считался мудрейшим из людей, заявил, что люди слишком много времени уделяют обсуждению этих вещей. Если решить этот вопрос раз и навсегда, можно будет направить их энергию на практические дела, что пойдет на пользу всем. Вот он и возжелал положить конец спорам, собрав мудрейших людей всевозможных убеждений из разных частей света.
Много лет ушло на то, чтобы созвать всех, кто согласился участвовать в диспуте, но еще больше времени было потрачено на сами дебаты, подготовку статей, трактатов и книг, плетение интриг, даже на драки и убийства.
Король-философ удалился в горы, намереваясь провести эти годы в одиночестве, и освободил свои мысли от всего прочего: он надеялся вернуться, когда споры закончатся, и произнести окончательный вердикт.
По прошествии многих лет за королем послали. Когда он почувствовал, что готов вынести заключение, то выслушал всех, кто считал необходимым высказаться насчет существования души. Все произнесли свои речи, и король удалился поразмыслить.
Год спустя король объявил, что принял решение, сказав, что ответ не так прост, как все полагают, и что он будет помещен в книге, содержащей несколько томов. Король учредил два издательства, и каждое опубликовало по огромному, толстому фолианту. В первом были два предложения: «Душа существует. Души не существует». И так раз за разом, фраза за фразой, страница за страницей, абзац за абзацем, глава за главой, раздел за разделом. Во втором томе точно так же повторялись предложения «Души не существует. Душа существует». Стоит добавить, что на языке того королевства каждое предложение содержало одинаковое количество слов и даже букв. Других слов, не считая двух титульных листов, на всех этих тысячах страниц не было. Книги начали и закончили печататься в одно и то же время, тираж их был одинаковым. Оба издательства находились в абсолютно равном положении.
Люди искали в книгах подсказки, пытались найти хотя бы единственный повтор, скрытый в глубинах двух томов, найти хотя бы малейшую разницу – лишнюю или недостающую букву, – но безуспешно. Они обратились к самому королю, но тот принял обет молчания и крепко привязал к телу руку, служившую ему для письма. Он кивал или качал головой, отвечая на вопросы, которые касались управления королевством, но не подавал никаких знаков относительно обоих томов и существования или несуществования души.
Начались яростные споры, вышло множество книг, возникли новые культы.
Полгода спустя после выхода в свет названных томов появились два новых, но на сей раз издательство, опубликовавшее том, который начинался со слов «Души не существует», выпустило новый, и начинался он с фразы «Душа существует». Второе издательство пошло тем же путем – изданная им книга открывалась словами «Души не существует». Это стало традицией.
Король дожил до глубокой старости, при его жизни вышло в свет несколько десятков томов. Когда он лежал на смертном одре, то придворный философ
