Выбор оружия. Последнее слово техники (сборник)

Пардонлейтенантеенетнамоейкарте, и оно могло бы рассказать скучающему спутнику Мак9 сколько угодно захватывающих историй из тех времен, когда политика Замирения и Освобождения, проводимая Империей, еще не распространилась на его планету.

Оно могло бы также сказать им, что Город удаляется от них с такой же скоростью, с какой они приближаются к нему, что он катится через бескрайнюю вересковую пустошь на миллионах гигантских колес, по мере того как бесконечной чередой поступают побежденные враги Империи, выстилая своими костями все новые и новые мили знаменитой Дороги Черепов…

Но это, как говорится, совсем другая история.

Дар Культуры

Деньги – признак нищеты. Это старая мудрость Культуры, которую я вспоминаю время от времени, в особенности если меня искушают сделать что-то такое, чего точно делать не следует, и связано это с деньгами (а что с ними не связано?).

Вот он, пистолет, – маленький и аккуратный, лежит на широкой, иссеченной шрамами ладони Круйзела, и первое, что мне приходит в голову (после: где они, черт бы их драл, достали это?): деньги – признак нищеты. Может, эта мысль очень кстати в моем положении, но толку мне от нее никакого.

Дело происходит у дверей игорного клуба (в кредит не даем) в Нижнем Врексисе. Стоит промозглая ночь, передо мной – красивый пистолетик-игрушка и два амбала, требующие вернуть долг (совсем немаленький) или выполнить одно дельце – крайне опасное и более чем беззаконное. Какой у меня выбор? Попытаться сбежать? Пристрелят. Отказаться? Так отдубасят, что несколько недель в больнице обойдутся мне в неподъемную сумму. Сделать то, что просят Каддус и Круйзел? Да, есть вероятность, что это сойдет мне с рук, то есть я выйду из переделки целый и невредимый и снова при деньгах; но скорее всего, я умру медленной и мучительной смертью, помогая службе безопасности в их расследовании.

Каддус и Круйзел предлагают мне назад все мои фишки плюс (когда дело будет сделано) еще и кругленькую сумму сверху, желая показать, что не питают ко мне недобрых чувств.

Мне кажется, они верят, что денежки выкладывать не придется.

Рассуждая логически, нужно послать их куда подальше вместе с их расчудесным пистолетиком и пойти на теоретически весьма болезненное, но, вероятно, не смертельное избиение. Черт, я ведь могу отключить болевые рецепторы (все же принадлежность к Культуре дает некоторые преимущества), но как быть со счетом из больницы?

Долгов у меня и без того выше крыши.

– Ну так в чем дело, Вробик? – гнусавит Круйзел, подходя ко мне на шаг ближе и становясь под козырьком у входа в клуб.

Я чувствую спиной тепло стены, носом – запах влажной мостовой, а во рту стоит металлический привкус. Лимузин Каддуса и Круйзела расположился у края дороги, внутри виден водитель, который наблюдает за нами через открытое окно. На улице вблизи узкого прохода, ведущего к клубу, – ни души. Высоко пролетает полицейский патруль, его мигающие огни подсвечивают снизу дождевую тучу, висящую над городом. Каддус на несколько мгновений поднимает взгляд, но тут же забывает о патруле. Круйзел пытается всунуть пистолет мне в руку. Я еще сильнее вжимаюсь в стену.

– Возьми пистолет, Вробик, – устало говорит Каддус.

Я гляжу на пистолет и облизываю сухие губы.

– Не могу. – Я засовываю руки в карманы пальто.

– Можешь-можешь, – говорит Круйзел, а Каддус согласно кивает.

– Вробик, не усложняй себе жизнь, возьми пистолет. Ты к нему сначала прикоснись, убедись, верна ли наша информация. Ну, давай, возьми его. – (Я смотрю на маленькое оружие, и сердце замирает.) – Возьми пистолет, Вробик. Только ствол держи вниз, на нас не направляй. Водитель навел на тебя лазер, еще подумает, будто ты собираешься нас пристрелить… Ну, давай, возьми его. Прикоснись к нему.

Я не могу пошевельнуться, я не могу думать, я стою, словно под гипнозом. Каддус берет мою правую руку и вытаскивает ее из кармана пальто, Круйзел держит пистолет у моего носа. Моя рука безвольно обхватывает рукоятку.

Пистолет оживает. Замигала пара огоньков, засветился маленький экран над рукояткой, края его мерцают. Круйзел убирает руку, и теперь пистолет держу только я. Каддус ехидно улыбается.

– Ну видишь, совсем не страшно, правда? – говорит Каддус.

Я держу пистолет, думая, как можно им воспользоваться против этих двух, но заранее знаю, что не смогу, держит меня под прицелом водитель или нет.

– Каддус, – говорю я, – нет. Что угодно. Я сделаю что угодно другое, но я не киллер. Я не могу…

– Тут не нужно быть специалистом, Вробик, – спокойно говорит Каддус. – Нужно только быть… тем, кто ты есть, черт тебя возьми. А там прицелься и пали, как ты это делаешь со своим бойфрендом.

Он усмехается и подмигивает Круйзелу, который обнажает зубы в ухмылке. Я качаю головой:

– Это безумие, Каддус. Только потому, что эта штуковина реагирует на меня…

– Да, забавно, правда? – Каддус поворачивается к Круйзелу, смотрит на лицо товарища – тот выше его ростом – и улыбается. – Забавно, правда, что