От него осталась только странная кучка, но зато в
Чезаре разговаривал по телефону:
– Слушайте, я человек занятой, у меня в приемной сидит куча народу. В чем дело?
Телефонная трубка произвела какой-то шум. Чезаре обвел взглядом контуры манхэттенских зданий за окном, потом сказал:
– Неужели?
Трубка опять произвела какие-то шумы. Чезаре кивнул, посмотрел на свои ногти и вздохнул.
В это время генерал, раскачиваясь на конце каната, обвязанного вокруг его пояса, оказался перед окном кабинета Чезаре и принялся размахивать чертежами нового высотного бомбардировщика. Чезаре посмотрел на телефон.
– Что?
Канат вернулся пустым, и несколько мгновений перед окном кабинета плавали листочки бумаги, но их тут же подхватил ветерок, разнося по улицам восьмьюдесятью этажами ниже.
– И он там просто плавает? Без двигателей? Без шума? Без ничего?
Канат висел перед окном с остатками плохо завязанного узла на конце.
– Антигравитация? Конечно.
Чезаре положил трубку, не сказав больше ни слова. «Я окружен идиотами», – подумал он.
Подарки стали появляться повсюду. Несколько штук обнаружилось в Европе, один – в Австралии, два – в Африке, три – в Южной Америке.
ОВПК владела уже тринадцатью штуками: одиннадцать были обнаружены в США, по одной – в Южной Америке и Африке. Уже был изобретен способ вскрывать их, не повреждая внутренности, при этом обнаружились весьма необычные вещи.
Одна, немного похожая на паука, все время пыталась уковылять на своих пяти ногах. Другая плавала в воздухе, держась непонятно на чем. Она слегка напоминала пишущую машинку с фарами. Третья была похожа на микроавтомобиль и пыталась разговаривать со всеми светловолосыми особями на языке, состоявшем в основном из похрюкиваний и хрипов. Следующая каждый раз, когда на нее смотрели, обретала новую форму и размер. Разборке они практически не поддавались, а если исследователи все же умудрялись отщипнуть маленький кусочек, то результаты анализов ничего не давали.
Профессор Фельдман сидел рядом с начальником полиции. Тот ждал аудиенции у Чезаре, желая выяснить, знает ли тот что-либо о генерале, который, похоже, спрыгнул с крыши несколько дней назад. Профессор поговорил с полицейским и был потрясен, узнав, что это тот самый генерал, вместе с которым он неделю назад ждал приема. Другой генерал, который все еще ждал аудиенции, сказал, что ничем не может помочь расследованию.
– Мат, – сказал профессор Фельдман на восьмидесятом ходу.
– Вы уверены? – спросил иностранный министр, наклоняясь поближе к доске.
Фельдман собирался было ответить, но тут к нему подошел молодой секретарь и похлопал по плечу:
– Профессор Фельдман?
– Да.
– Пройдите, пожалуйста. Мистер Борджес готов вас принять.
Молодой секретарь вернулся на свое место. Профессор в ужасе обвел взглядом остальных. Они смотрели на него с тем особым презрением, которое порождает зависть по отношению к недостойным. Оставшийся генерал открыто ухмыльнулся, глядя на профессора, потом перевел взгляд на вязь ленточек и планок, украшавших его грудь. Профессор в полной тишине собрал свои бумаги, отдал корзиночку с ланчем и журналы полицейскому, подтянул галстук и, стараясь идти прямо, направился к двери, недоумевая, почему его принимают перед теми, кто прождал гораздо дольше.
Чезаре Борджес поправил галстук, убрал номер «Нэшнл джиографик» и опорожнил в корзинку с мусором коробочку; там лежали визитные карточки тех, кто ждал в предприемной его внешнего кабинета. Визитка профессора Фельдмана служила закладкой для «Нэшнл джиографик».
– Ну? – сказал он, когда профессор Фельдман вошел в кабинет.
Чезаре указал ему на стул перед массивным столом. Фельдман сел и откашлялся, потом достал и почтительно разложил на столе перед Чезаре бумаги.
– Видите ли, сэр, это некоторые из проектов, находящихся в работе, первый этап того, что я называю…
– Что это? – фыркнул Чезаре, поднимая лист бумаги с чертежом.
– Это? Это… гм… это новая конструкция глинопресса для производства кирпичей в низкотехнологических условиях.
Чезаре посмотрел на профессора, взял следующий лист бумаги.
– А это?
– Это поперечный разрез нового дешевого, с увеличенным сроком службы туалета для условий ограниченного водоснабжения.
– Вы потратили два миллиона денег, принадлежащих корпорации, на разработку
