Выбор оружия. Последнее слово техники (сборник)

– Да он просто вожделеет к тебе, – сказала Рогерс. – Он тут томился, пока тебя не было.

– Чепуха, – сказал Ли и плеснул в Рогерс водой. – Я вот что имею в виду: большинство мемориалов похожи на пенис – кенотафы, колонны. А этот монумент, который видела Сма, похож на вагину. Он даже вдается в реку. В форме лобка. Исходя из этого и из общей позиции Сма, очевидно, что она сублимирует свою сексуальность во всю эту контактерскую чепуху.

– Я об этом и не догадывалась, – заметила я.

– Главное твое подспудное желание, Дизиэт, в том, чтобы тебя оттрахала вся цивилизация, вся планета. Наверно, поэтому ты хороший оперативничек Контакта, если тебя это устраивает…

– Ли, конечно, прибыл сюда совсем по другим мотивам, – оборвал его Тагм.

– …но я бы сказал, – продолжил Ли, – что лучше ничего не сублимировать. Если хочется хорошо потрахаться, – (Ли использовал английское слово), – то и трахайся себе на здоровье, а не устраивай двусмысленные противоборства с захолустной планеткой, заселенной рабскими существами, одержимыми идеей смерти и вступившими на путь полного самоуничтожения.

– А я скажу, что если кому тут и хочется потрахаться, то это тебе, – отозвалась Рогерс.

– Именно! – воскликнул Ли, широко раскидывая руки и разбрасывая брызги, неустойчиво повисшие в воздухе при нулевой гравитации. – Только с той разницей, что я этого не отрицаю.

– Вот он – естественный человек, – кивнул Тагм.

– А что плохого в естественности?

– Но я помню, как на днях ты говорил: проблема людей в том, что они слишком естественны, недостаточно цивилизованны, – сказал Тагм, потом повернулся ко мне. – Обрати внимание – Ли меняет мнения быстрее, чем ЭКК производит скоростной ремонт.

– Естественное естественному рознь, – сказал Ли. – Моя естественность цивилизованная, а их – варварская, поэтому я должен быть как можно более естественным, а они по возможности – наоборот. Но мы отклонились от темы. Я только хочу сказать, что у Сма определенно психологические проблемы, а так как на этом корабле только меня интересует фрейдистский анализ, то я и должен помочь ей избавиться от них.

– Как это любезно с твоей стороны, – ответила я ему.

– Вовсе нет. – Ли помахал рукой. Наверно, почти все его капли остались на нас, потому что теперь он медленно отплывал к дальнему углу антигравитационного зала.

– Фрейд! – иронически хмыкнула Рогерс.

– Ты – язычница, – сказал Ли, прищурившись. – Я полагаю, твои герои – Маркс и Ленин.

– Вот уж нет. Я поклонница Адама Смита, – пробормотала Рогерс и начала кувыркаться в воздухе, принимая позу то плода, то орла, взмахнувшего крыльями.

– Чепуха. – Ли сплюнул (то есть он сделал это, но плевок висел рядом с ним).

– Ли, ты на этом корабле самый сексуально озабоченный, – сказал ему Тагм. – Если тут кому и нужен психоаналитик, так это тебе. Ты одержим сексом, и дело тут не…

– Это я одержим сексом? – сказал Ли, тыча себе в грудь большим пальцем. Он запрокинул голову назад. – Ха! – изобразил он смех. – Слушайте! – Он принял позу, которую, сиди он на полу, на Земле назвали бы позой лотоса. Одну руку он упер в бедро и, указуя другой рукой куда-то вправо, сказал: – Это они одержимы сексом. Вы знаете, сколько в английском языке слов, обозначающих член? Или вагину? Сотни! Сотни! А сколько у нас? По одному на каждое – как для ______[15] употребления, так и для анатомической терминологии. И ни одно не бранное. А я всего лишь с готовностью признаю, что хочу вложить одно в другое. Что я готов, желаю этого, заинтересован. Разве это плохо?

– В общем-то, нет, – сказала я ему. – Но в какой-то момент интерес переходит в одержимость, и я думаю, что большинство людей считают одержимость плохим свойством, потому что она ведет к меньшему разнообразию, меньшей гибкости.

Ли, продолжая медленно уплывать от нас, яростно кивнул.

– Я хочу только одно сказать. Именно одержимость гибкостью и разнообразием делает так называемую Культуру такой скучной.

– Ли организовал Общество скуки, пока тебя не было, – пояснил Тагм, улыбаясь мне. – Пока в него еще никто не вступил.

– Общество прекрасно функционирует, – сказал Ли. – Я изменил название на Лигу апатии. Да, скука – это недооцененная сторона существования нашей псевдоцивилизации. Поначалу я думал, что когда людям ужасно скучно, то они хотят собраться вместе по-особому, по-скучному. Но теперь я понимаю, что это невероятно трогательное и в высшей степени нормальное состояние – ничего не делать в полном одиночестве.

– И ты думаешь, Земля много чему может нас научить в этом отношении? – спросил Тагм, потом повернулся и сказал ближайшей стене: – Корабль, будьте добры, значение воздуха на среднее.

– Земля – поразительно скучное место, – мрачно сказал Ли, когда с одного конца помещения в нашу сторону потянул воздух, а в другом конце заработал поглотитель. Мы поплыли на ветерке.