– Значит, вот просто так, Закалве? – спросила она, когда служанка ушла.
– Что «просто так», Дизиэт? – улыбнулся он, держа стакан у самых губ.
– Улетаешь спустя сколько?… Пять лет. Строил свою империю и планы, как сделать мир безопаснее, использовал наши технологии, пытался применять наши методы… И ты готов бросить все, сколько бы времени ни потребовало новое дело? Черт возьми, ты сказал «да», еще не зная, что речь идет о Воэренхуце. А если бы речь шла о другом конце галактики? Где-нибудь в Облачностях? Ты мог бы, не зная того, подписаться на путешествие длиной в четыре года.
– Я люблю долгие путешествия.
Некоторое время Сма смотрела в его глаза: перед ней был спокойный человек, полный жизненной силы. При виде его на ум приходили слова «энергия» и «жизнерадостность». Сма почувствовала к этому человеку подспудное отвращение. Закалве пожал плечами и положил в рот какой-то плод с одного из блюд.
– И потом, за моими владениями присмотрят до моего возвращения. Станут распоряжаться ими по доверенности.
– Если будет к чему возвращаться, – заметил Скаффен-Амтискав.
– Конечно будет, – сказал Закалве, выплевывая косточку поверх стены веранды. – Эти люди любят говорить о войне, но они не самоубийцы.
– Ну, тогда все в порядке, – отворачиваясь, сказал автономник.
Закалве улыбнулся в ответ на эти слова и кивнул на нетронутое блюдо, стоявшее перед Сма.
– Ты не голодна, Дизиэт?
– Потеряла аппетит.
Он качнул гамак, выпрыгнул из него и потер рука об руку.
– Пойдем искупаемся.
Сма наблюдала за тем, как он пытается поймать рыбу из маленького пруда, бродя по воде в своих длинных шортах. Она уже искупалась – в трусах.
Закалве нагнулся – весь внимание – и принялся сосредоточенно вглядываться в воду, где отражалось его лицо. Казалось, он говорит со своим двойником.
– Знаешь, ты по-прежнему отлично выглядишь. Надеюсь, это тебе льстит.
Сма продолжала вытираться.
– Я слишком стара для лести, Закалве.
– Чепуха, – рассмеялся Закалве; вода зарябила у него подо ртом. Он сурово нахмурился и медленно погрузил руки в воду.
Сма видела, как он сосредоточен; руки мужчины тем временем уходили все глубже под воду, отражаясь в ней.
Закалве снова улыбнулся, сощурившись. Руки его замерли, погруженные глубоко под воду. Он облизнул губы.
Резко дернув руками, он испустил радостный крик, сложил ладони чашечкой, вытащил их из воды и подошел к Сма: та сидела у груды камней. Широко ухмыляясь, он протягивал к ней руки – мол, погляди. Она привстала и увидела, как в его ладонях бьется маленькая рыбка – блестящая, цветастая, пестрая, сине-зелено-красно-золотая вспышка. Закалве вновь удобно устроился на камне, и Сма нахмурилась.
– А теперь верни ее туда, где взял. И чтобы все осталось, как было, Чераденин.
Лицо его погрустнело. Сма хотела было сказать ему еще два-три слова, не столь резких, но тут Закалве снова ухмыльнулся и бросил рыбку в пруд.
– Как будто я мог сделать что-то еще.
Он подошел к ней и сел на соседний камень.
Сма посмотрела в сторону моря. Автономник тоже расположился на берегу, но чуть дальше – метрах в десяти. Она тщательно пригладила темные волоски на своих предплечьях – так, чтобы те прилегали к коже.
– Зачем ты сделал все это, Закалве?
Он пожал плечами.
– Зачем я дал эликсир молодости нашим славным вождям? В то время это казалось хорошей идеей, – беззаботно признался он. – Не знаю. Я думал, это возможно. Я решил, что вмешаться – это далеко не так сложно, как считаете вы. Если человек имеет разумный план действий и не заинтересован в собственном возвеличивании…
Он пожал плечами и посмотрел на женщину.
– Из этого еще может что-то получиться, – заявил он. – Заранее сказать трудно.
– Ничего не получится, Закалве. Ты оставляешь нам здесь черт знает что.
– Ага, – кивнул он. – Значит, вы не останетесь в стороне. Я так и думал.
– Думаю, нам так или иначе придется это сделать.
– Желаю удачи.
