– Да врет она все…
– Какой у брата ник? – потребовал тот же парень.
Я молчала. Ответить? А вдруг будет хуже?
– Ясно, – заявил Кит. – Про брата – гон. Отпускать ее нельзя, заложит.
– Предлагаешь утопить ее в море? – съязвила Ундина, и у меня волосы на голове зашевелились.
– Да что я вам сделала?!
– Не успела, – фыркнул Кит.
– Теперь из-за нее придется искать другое место, – сквозь зубы проговорила Ундина, выдергивая провода из розетки. – Рил, помоги планшеты собрать.
«Медную», значит, зовут Рил. Вообще странное имя. А эти штуки и есть планшеты. Прятали они их тут, что ли? А я помешала.
– В общем, мы уходим! – объявила Ундина, сматывая остатки проводов. – А вы тут сами с ней разберитесь. Мне надоело все время за всех решать!
– Так и понесешь? – кивнул Кит на стопку планшетов в руках Рил. – Засекут же. Найди хоть пакет какой-нибудь.
Рил кивнула и, не выпуская добычу из рук, отправилась шарить по углам. Обнаружив мой потерянный шлепанец, она ударом хорошего футболиста наподдала по нему так, что он очень удачно отлетел прямо мне под ноги. Я поскорее обулась: нога успела совершенно замерзнуть.
Тем временем Рил откопала старый мешок, продемонстрировала, что в нем есть дыра, хоть и небольшая. После чего они с Ундиной запихнули в него провода и планшеты и гордо удалились. А парни наконец меня отпустили. Оба уселись на стол между мной и дверью – на случай, если попытаюсь сбежать, видимо, – и уставились на меня. А я – на них.
Кит был подстрижен так коротко – еще короче, чем наш Виталик. Наверное, правильнее сказать: побрит. Еле заметный пушок, конечно, на голове был, поэтому считать его лысым не получалось. Но и волосатым – никак. Сбоку на шее, слева, я разглядела татуировку – зеленый трилистник клевера. У кого-то тут шунты, у кого-то – татуировки… На футболке был изображен котенок. Никогда не видела, чтобы парень носил футболки с котятами.
У второго юноши, наоборот, волосы были длинные, забранные в хвост. А на руках – следы затертой краски. У нашего Женька нередко такие руки, поэтому я обратила внимание. Футболка была просто черной, без всяких картинок.
– Ну и? – прервал молчание Кит. – Что скажем?
Он смотрел не зло. Просто – недовольно. Второй молчал, и было непонятно, что он думает.
– Я правда не шпионка.
– Тогда какого… тебе здесь понадобилось? Только не гони опять про брата.
– Искала, где переночевать, – буркнула я.
Парни переглянулись.
– Бомжуем, значит? – усмехнулся Кит. – Арт, по-твоему, она похожа на бомжиху?
Вот я и узнала, как зовут парня с хвостом.
– Как я – на морскую звезду, – вздохнул Арт. – От предков сбежала? Хотя стой… из больницы удрала, что ли? Шлепанцы больничные!
– А что сразу не сказал? – недовольно обернулся к нему Кит.
– Не сообразил сразу, а теперь вспомнил. Я когда с двойным переломом валялся – такие же выдавали.
– Ясно. Предки твои где, чудо? – усмехнулся Кит.
– В тюрьме, – брякнула я.
Кит понимающе присвистнул. Арт глянул внимательнее.
– Вон оно как, подруга… Чего из больницы драпанула-то? Говорят, там норм. Кормят хорошо.
Кит продолжал расспросы, Арт же снова замолчал. Не очень он разговорчивый, кажется.
– Там искины, – опустив голову, ответила я.
– Не любишь искинов? – почему-то обрадовался Кит.
– Да.
– Наш человек!
Кит хлопнул меня по плечу.
– Правда, ночевать негде?
– Правда.
– Ок. Оставайся тут. Но не вздумай за нами увязаться, поняла? Если узнаем, что за планшетами охотишься, – сунем тебя в мешок и выкинем в море. Отвечаю.
Я посмотрела на них обоих. Шутят? Неужели… серьезно?! По лицам было не понять. Кто их знает, вдруг и правда.
– Да ладно, не бойся. Пошли наверх, там нормальная кровать есть.
