– Согласен, вы правы.
Ирина Андреевна, таким образом, оставалась в лесу. Она молчала, но смотрела на орлана так выразительно, что он решил добавить:
– Дети – это главное. Наташу мы защитим сами.
– Рядом с Юлей тоже лучше быть кому-то из близких…
– Это не обсуждается! С нами пойдет Виталий.
Тетя Лена вскрикнула. Виталик приосанился.
Комиссар взглянул на привратника, и тот поспешил отвести жену в сторону, что-то горячо ей объясняя.
– Что же касается возможного вмешательства мэра…
Комиссар ниже склонился над столом. Все приблизили головы.
Через несколько минут в стенах дома остались только те, кто не участвовал в военных действиях.
Море разыгралось. Волны вставали до небес.
Стены воды, одна за другой, вырастали и рушились, низвергая гнев на людей, на волшебных существ – на всех, кто не смог договориться и объявил войну сопернику.
В узкой темной башне, на самом верху, бок о бок сидели двое. Прожектор был направлен в окно, но не на здание полиции, а чуть левее, в сторону моря. Два орлана находились снаружи – рядом на стене, еще двое – внизу на лестнице.
– Смотри, Наташка, как только нам просигналят со стены, сразу включаем… Дальше просто повторяй за мной и ничего не бойся.
– А вдруг у меня не получится? – прошептала Натка.
– Получится. Это несложно, и достаточно одного техно. Просто у меня мало сил.
– А я не умею.
– Пока не умеешь, – подбодрил Сергей.
Огонек увидели одновременно.
– Вон он! – взволнованно воскликнула Натка.
– Жми, – спокойно проговорил Сергей, поместив кисти рук перед прожектором.
Ната вдавила тумблер. Столб яркого света вырвался наружу – но почти сразу же перестал быть столбом света, отразившись от высокой морской волны. Это было похоже на театр теней: перед прожектором Сергей изображал руками летящих птиц. Во много раз увеличенные, птицы появились над волнами. Казалось, к зданию полиции приближается отряд орланов.
– Делай, как я, и орланов станет больше, – хмыкнул Сергей.
Натка, просунув руки к прожектору, старательно повторяла движения. Ее орланы получились не такими крупными, но махали крыльями так же синхронно.
– А теперь аккуратно смести их чуть назад, чтобы получился их обычный треугольник…
Натка послушно выполнила.
Картинка выглядела совсем как настоящий орланский строй. Вот только птицы светились.
– А они не догадаются, что это обман?
– Сразу – нет. На то и слепилка. Оборотни получат изображение на сетчатку глаза и воспримут его как сигнал о приближении врага. Чтобы понять, что это не настоящие орланы и угрозы не представляют, им надо оценить изображение мозгом. Но слепилка блокирует часть импульсов. Они видят то, что мы им показываем. В орланском обличье они соображают не совсем как люди, на это мы и рассчитываем. А пока очухаются, тут уже и наши…
– Что-то я не вижу наших…
– И хорошо, значит, враги их тоже не видят. Ты об этом не беспокойся. Следи за другим: нельзя прекращать рисовать ни на минуту. Поэтому отдыхать будем по очереди. Я выдержу дольше, но ты предупреждай меня, как только начинаешь уставать, поняла, Наташ?
– Да. Ой, летят! Ура!
Треугольник серых орланов действительно двигался со стороны «Шестеренки». В этом и заключалась первая задача: выманить часть сил из здания. Но вторая была гораздо важнее: удержать, не дать вернуться.
Птицы приблизились к светящемуся изображению. В тот же момент сверху их словно накрыло волной: снизились белохвостые орланы, растянули сети, окружили в кольцо.
– А теперь я изменю картину, а ты следи за руками…
Сергей сцепил пальцы и стал плавно поднимать и опускать соединенные в замок руки. Над морем возник новый ряд волн – гораздо выше морских, словно само небо волновалось, сворачивалось складками, извивалось, как змея.
Натка попыталась повторить.
– Постарайся попасть в противофазу…
