–
С каждой фразой хор звучал всё более по-ангельски. С каждой секундой полутёмное подземелье наполнялось золотым сиянием рая… Ещё немного, и звезда спасёт – с совершеннейшей ясностью понимал Саид. Вот этот самый Мирослав, он-то и разрубит оковы своим ножом, и поднимет, и обнимет как сына, и даст поесть, и отведёт домой… Ещё немного потерпеть, думал Саид, всхлипывая от предвкушения небывалого счастья… Ещё немного потерпеть эту боль в животе…
Море ослепительного, тёплого золотого света нахлынуло, разлилось и без остатка поглотило его.
Роза перешла в режим прямого управления носителем.
Если бы не Саид, Арлекину было бы совершенно ясно, что делать. Выстрелом погасить лампу, в темноте и суматохе забрать Ковчег, уйти, вернуть Валериану его игрушку, а дальше… А дальше жизнь сама подкинет новое задание.
Но присутствие Саида меняло всё.
Арлекин больше не состоял на службе Космофлота, а значит, не был обязан ничего делать с Саидом. Он имел полное право уйти с Ковчегом, и пусть сумасшедшие в балахонах делают с пацаном что хотят.
Вот только мелантема…
Конечно, лучший выход – убить Саида, как Игоря, – прекрасно понимал Арлекин. Лучший для всех – и для самого Саида в первую очередь. Парень в любом случае обречён, так пусть хотя бы умрёт по-быстрому… Сделать это будет просто, не труднее чем выкрасть Ковчег…
Нет. Что-то Арлекину не нравилось в этом плане. Что-то удерживало от немедленного рывка вперёд.
Смешно сказать, ему ещё не приходилось убивать ребёнка. Пусть источник смертельно опасной заразы, пусть инопланетного зомби, но…
Арлекин колебался. Сегодня утром он безо всяких сожалений и колебаний вонзил стилус в висок спящему Игорю, и знал, что поступил верно, но сейчас… В конце концов, мальчишка виноват меньше всех. Ведь сам же Арлекин, не подумав, оставил пацану гарнитуру поиграть – и тем самым обеспечил выход в Солнет, а значит, и связь с Юпитером. Если бы Арлекин не совершил эту глупость…
Он остановил себя. Хватит. Вспомним первую заповедь юного милитанта: не знаешь что делать – запроси приказа. В последний раз побуду служивым человеком, решил он. Вызову Кауфмана. Будет приказ – буду стрелять.
– Даймон! – мысленно приказал он. – Майора Кауфмана на связь.
– Что вам ещё надо, Конти? – Тон Вацлава Кауфмана был ещё неприветливее обычного. Впрочем, эфир был так забит помехами, что тонкости интонации пропадали.
– Вы будете смеяться, майор, – мысленно проговорил Арлекин, – но я нашёл Саида Мирзаева. Вам он ещё интересен?
– Доказательства?
– Ловите, – Арлекин приказал даймону отослать свои координаты и снимок с «блошиной» камеры. – Ну как? Я опять в игре?
Прошла пауза: то ли Кауфман молчал, то ли его вконец забили помехи.
– Задача взять живым больше не стоит, – несколько менее враждебно сказал Кауфман. – Ликвидируйте его.
– Принял. – Арлекин почему-то не ощутил облегчения. – Как насчёт моей награды? Четыреста килоэнерго, если вы забыли.
– Четыреста килоэнерго ушли вам на счёт. Работайте. – Майор отключился.
Роза взяла на себя управление носителем.
Его глазами она оглядела помещение и оценила обстановку. Да, теперь понятно, почему носитель её не кормит: руки носителя скованы. Значит, первым делом нужно освободить руки.
Правой рукой носителя Роза взялась за кисть его левой руки и уверенно, в полную силу сжала.
Никто в зале не заметил этого короткого движения, никто не услышал хруста суставов… По собственной воле носитель не смог бы вывихнуть себе пястные кости – боль остановила бы его. Но Роза управляла болью и легко могла её выключить. Она продольно сложила вдвое обмякшую кисть и без усилия вытащила сквозь браслет.
Левая рука стала бесполезна – зато правая освободилась и была готова заняться своей главной обязанностью: кормить Розу.
Роза приготовилась действовать.
Глазами носителя Роза видела: в зале полно еды.
– Даймон, Венди Миллер на связь, – мысленно скомандовал Арлекин. – Венди, ты где?
– … Ходе, – услышал он голос лётчицы, разорванный паузами помех, – … храм… вижу… жение. Тьма и… тут… отдалённо… площадку?
– Не ругайся. Нет площадки. У северной стены сажай. Поняла? У северной. Открой двери. Моторы не глуши. Будь готова уходить резко.
– Есть… ла.
