— Этот — был, — подтвердила я.
Дик закатил глаза. Райан вопросительно обернулся к Алджи.
— Тиана, ты поставила блок на свой мозг?
Алджи умел рассуждать логически. Беда заключалась в том, что в данном случае логика не помогала.
— Сначала нет, — ответила я. — Хотела уловить воздействие. Когда появился джинн, я ничего не почувствовала и «зеркало» никакого воздействия не показало. Но я все равно поставила блокировку. И ничего не изменилось.
Алджи пододвинул стул, на котором сидел, поближе к моему.
— Так может быть, влияние все-таки было, и его оказалось достаточно, чтобы преодолеть последующую блокировку?
Райан инстинктивно качнул головой: блокировка в любом случае должна была сработать.
— Говорю же: даже «зеркало» ничего не показало, — упрямо гнула свою линию я.
— Я не знаю, может быть, тогда светлая магия? — предположил Дик, переводя взгляд с Райана на Алджи.
— Иллюзия? — спросил Райан, задумчиво подперев кулаком подбородок.
Это было сравнительно удобно сделать, учитывая, что он сидел на стуле задом наперед, повернув ко мне спинку.
Алджи решительно покачал головой.
— Никаких иллюзий, — заявил он. — Этот джинн слишком сложен, чтобы быть иллюзией. Помнишь Роджера Вайса?
Этот вопрос был обращен ко мне, и я кивнула.
— Это лучший специалист по иллюзиям, какого я знаю. Разумеется, могут существовать другие самородки, но их единицы и вряд ли кто-то из них умеет существенно больше, чем он. Так вот, иллюзия, которую создал Вайс и которая занимала вместо тебя тюремную камеру, никак не смогла бы читать тюремщикам нотации о вреде пьянства. — Алджи спокойно говорил об этом в присутствии ребят, поскольку сейчас, задним числом, они были в курсе. — Иллюзии — вообще явление зрительное, обычно они не умеют говорить. Если иллюзия накладывается на человека, меняя его внешность, говорит сам человек. Если иллюзия автономна, как в камере, лучшее, что она может, — это произнести пару стандартных слов в духе «здравствуйте — до свидания», и то при условии, что ее создал высококвалифицированный специалист вроде Вайса, который к тому же как следует продумал все аспекты. А из твоего джинна слова льются рекой.
Я вздохнула: ну вот, это уже и мой джинн. Ох и доиграюсь я со своей настойчивостью. Отправят в темный лазарет…
— Тиана, может быть, ты что-то ела или пила в тот день? — продолжил выяснения Алджи.
— В тот день — конечно, — отозвалась я. — Но не у Дрейка в доме. Ни вина, ни закусок я не трогала.
— Вино безвредно, это уже проверили эксперты, — пробормотал Алджи.
— Тиана, а может быть, ты просто устала? — озабоченно спросил Райан.
— Или все-таки водишь нас за нос, — напомнил о другой версии Дик.
— Думайте что хотите, — огрызнулась я.
Этот допрос с пристрастием всерьез начинал мне надоедать.
— Не сердись, — уловил мое настроение Алджи. — Может быть, есть какая-то деталь, которую ты опустила? Сочла несущественной?
— Не знаю, — с сомнением протянула я. — Теоретически, конечно, мало ли… Может, там воздух был какой-нибудь ядовитый. Но вряд ли. Эх, что ж мне не пришло в голову этого джинна потрогать! — вздохнула я, но, впрочем, уже не слишком эмоционально, скорее с усталой обреченностью. — Ладно, давайте сейчас наш разговор завязывать. Посижу, подумаю, может быть, что-то еще вспомню.
Понимания я среди собеседников явно не находила, и потому продолжать разговор не хотелось.
— Приходи ко мне после работы, — предложил Алджи. — Попробуем еще раз пройтись по всем фактам.
Говорил он серьезно. То ли действительно был готов пойти мне навстречу, то ли просто использовал подвернувшийся способ заманить бедную наивную девушку к себе в квартиру. Разобраться, которая из теорий верна, я не сумела, но в любом случае согласилась.
В шесть часов вечера, разложив бумаги по ящикам стола, я при помощи кольца переместилась в квартиру Алджи прямо из рабочего кабинета. Здесь было пусто — в том смысле, что я пришла первой. Это не удивляло: Алджи предупредил меня, что немного задержится.
Я уже привыкла располагаться здесь как дома. Достала с полки книгу, устроилась в кресле — боком, как любила, опираясь об один подлокотник спиной и свесив ноги со второго, — и начала читать. Свечи пока не зажигала: в это время года темнело лишь ближе к восьми. Пролистала несколько первых страниц с мало интересовавшим меня введением, приступила к первой главе, и меня почти сразу же прервал легкий перезвон дверного колокольчика.
Я слезла с кресла и немного подумала, прикрыв книгу, но заложив ее пока указательным пальцем. Открывать или раз Алджи нет, то квартира вроде бы как пуста? А о моем присутствии никому знать не следует? Снова звонок. Передернув плечами (бояться каждой тени — тоже не дело), я подошла к двери и посмотрела в глазок. Какая-то женщина в длинном платье насыщенного голубого цвета с широкой юбкой и сумочкой того же оттенка, наверняка сшитой специально к этому платью. Сумочку теребит, как будто из-за чего-то нервничает. Молодая; думаю, моя ровесница или чуть-чуть старше. Но совершенно не моего круга, скорее дворянка, как и Алджи.
