Звёздные Войны. Катализатор. Изгой-Один. Предыстория

меньшим нетерпением, чем Лира — возможности его обнять.

Поднеся письмо к слабому свету, она продолжила читать:

Что касается моей камеры, то она не так уж плоха. Просто удивительно, что могут сделать валлти с камнем, и это помещение — как и все здание — чуть ли не самый впечатляющий образчик каменной постройки из всех, что я видел. Стены метровой толщины, высокий потолок — безупречная геометрия яйцевидных арок, массивные колонны не обработаны и лишены каких-либо украшений, словно в стремлении привлечь внимание к искусству возведших их каменщиков. В коридорах слышится непрекращающийся шум ручных зубил.

Есть, конечно, решетки, удерживающие меня внутри, тусклый свет, запахи и ежедневные потоки талой воды, стекающие по стенам с покатой крыши. Когда температура ночью падает, вполне можно кататься на коньках по выложенному плиткой полу. Еще я обнаружил кое-какие интересные очертания и лица в зарослях водорослей и мха и даже в расположении неотесанных камней, некоторые прилагаю, чтобы тебя позабавить. К тому же я провожу в уме всевозможные расчеты. Строгий распорядок посещений туалета и еда из крахмалистых корнеплодов позволяют мне делать немалые успехи.

Но хватит обо мне и о том затруднительном положении, в котором я оказался.

Командир Еруппе также заверила меня, что к тебе хорошо относятся, но откуда мне точно об этом знать? Когда Нэрбу пришел ко мне забрать письмо, он сказал, что не сумел ничего выяснить о том, в каких условиях тебя содержат, и, что важнее, о твоем здоровье. Когда ты упомянула о том спуске с гор на Чандриле, я сразу же вспомнил о той экспедиции и о том, как нам помогло выжить твое знание дикой местности. Помнишь ли ты столь же отчетливо, как и я, ту пещеру — сталактиты, падающие капли воды, невероятный вид на ледник? Хорошее тогда было время — настоящие приключения! И как нам всегда удавалось выбираться из любых переплетов, мы выберемся и из этого. Нужно лишь держаться и верить.

Лира вновь оторвалась от письма, невольно погрузившись в воспоминания. Это было так похоже на Галена, который в своей обычной манере не договаривал до конца. Своим выживанием они тогда были обязаны в не меньшей мере ему, чем ей. Даже с поврежденным коленом он разводил огонь, помогал готовить еду, топил снег. Он постоянно себя недооценивал, преуменьшая свою врожденную силу и способности. Лира вспомнила, как впервые увидела его на Эспинаре, подумав: «Будь в этом парне чуть больше магнетизма, все металлические предметы полетели бы через комнату и начали к нему прилипать...»

Она вернулась к письму.

На этот раз я в полной мере ответствен за случившееся, в отличие от Чандрилы, где на самом деле не было моей вины — скорее я готов обвинить дешевые крепления. Тебе не хотелось лететь на Валлт, и сейчас я понимаю, что мне стоило тебя послушать. Рано или поздно Валлт все равно встал бы на сторону сепаратистов, и мне следовало это предвидеть. Что ж, возможно, я и впрямь это предвидел, просто отказывался признавать. Естественно, во имя науки, к тому же — ты наверняка согласишься — за последние месяцы у нас сложились дружеские отношения кое с кем из местных. Ну и само собой — исследования кристаллов, открытия, которые совершила наша группа... В данный момент неизвестно, каковы пределы их возможностей, но энергии наверняка хватит, чтобы снабжать целые континенты, может, даже целые планеты. Мне не терпится вернуться на базу, чтобы продолжить работу. Научная работа — единственная, которую я умею делать, и я полон решимости обеспечить тебя и нашего ребенка. Я крайне сожалею, что этой возможности меня сейчас, похоже, лишили.

Но снова — хватит обо мне!

На самом деле больше всего мне не терпится тебя обнять, и я готов на все ради того, чтобы быть рядом с тобой, когда появится на свет наше дитя. Командир Группе постоянно повторяет, что в моих руках ключ к нашей свободе. Все зависит лишь от моего согласия работать на сепаратистов вместо «Зерпена». Все ложные обвинения в шпионаже будут сняты, и мы сможем вернуться к той же жизни, какая была у нас всего несколько недель назад. И потому я вынужден спросить тебя: следует ли мне просто согласиться на их условия? Я готов это сделать — ради тебя, ради нашей еще не родившейся дочери. От тебя требуется лишь одно слово. Принимая решение, будь уверена, что разум мой по-прежнему свободен. Даже вдали я думаю о тебе, и буду думать, пока мы вновь не окажемся вместе.

С любовью.

Нахмурившись, Лира положила письмо рядом с собой на подушку. Гален прекрасно знал, что она никогда не потребует от него поступать вопреки его принципам. Но хотя попытка снять с себя ответственность, переложив ее на жену, могла показаться коварной уловкой, Лира понимала — он прекрасно знал, что имеет в виду. Снова взяв письмо, она перечитала его, и когда дошла до конца, глаза ее наполнились слезами. Но несмотря на всю боль, письмо было первым, которое она получила от Галена за все годы, и это согревало ей душу.

Ассис внезапно очнулся.

Его оптические датчики зафиксировали, что солдат-валлти с длинными, украшенными драгоценными камнями усами снял с него ограничитель, который