— Секретный ингредиент, о существовании которого каждый студент «знал, но забыл в самый последний момент»? — как-то нехорошо усмехнулся алхимик. — Да, и он там есть. Бутылочка с номером «13А». Ищите и обрящете! Следующий!
Станимир Лец сорвался с места с такой скоростью, что едва не сбил с ног другого парня, решившего попытать счастья. По иронии судьбы Лецу достался один из самых сложных билетов.
Лилька колебалась, с тревогой посматривая на стол преподавателя. Уже семеро «счастливчиков» получили задания, которые в общем-то были однотипными — сварить то или иное зелье, настойку или изготовить мазь. Яне Терчевой досталась микстура от зеленой лихорадки. Брат и сестра Борец по той же иронии судьбы должны были изготовить яд и противоядие к нему и сейчас яростно перешептывались, решая вопрос, кто чем будет заниматься. И пока никто не вытянул счастливого билета. Он скрывался под одним из белых листков. Листков по традиции было больше, чем студентов, раза в полтора, так что тот, кто подходил к столу последним, все равно стоял перед выбором — какой из десяти билетов тот самый?
…На каждом экзамене в обязательном порядке один из билетов был счастливым. Это был либо пустой листок — значило, что студент сам мог выбрать тему, на которую ему хочется отвечать, либо на нем было отпечатано…
— Пошли? — Вальтер робко коснулся рукой ее запястья. После странного поцелуя юноша ходил как пришибленный, ловя со всех сторон сочувственные и понимающие взгляды, так что никак не мог понять, повезло ему или нет.
У стола с их стороны только они двое пока не взяли билета. Остальные уже корпели над заданиями: лихорадочно шевелили губами, пытаясь вспомнить, из каких ингредиентов состоит универсальный русалочий отпугиватель или сколько именно капель кошачьей мочи следует добавить в раствор антикрысина. Другие перебирали пузырьки, склянки, коробочки с порошками, выискивая нужное, и яростно перешептывались:
— Подай мне вон тот бутылек! Да-да, этот, где номер семнадцать! Что там, на донышке, написано? Одолень-трава? Нет, поставь на место… А вон тот, коричневого стекла? В нем что?.. Вау, то что надо!
— Нет! Это мое!
— Как — твое? А мне?
— Потом отолью чуть-чуть.
— Лей быстрее!
На противоположной стороне стола тоже не все еще получили задания, присматриваясь к остальным.
— Через два часа начну проверку, — мэтр Макмис перевернул песочные часы, — и тот, у кого задание не будет готово хотя бы наполовину, не получит зачет.
Некоторые растворы должны были кипеть минимум час. При мысли о том, что время уходит, Лилька сама дернула Вальтера к преподавательскому столу. С другой стороны, словно только этого и ждала, устремилась Анна Белла.
Юноша галантно пропустил девушек вперед, и Лилька схватила первый попавшийся билетик, молясь только об одном — чтобы сопернице досталось задание посложнее. Даже не глядя на то, что ей выпало, она направилась к столу и уже там посмотрела на листок. Всего два слова, написанные печатными буквами: «Вурдалачий чих».
— Ой, мама…
— Самое оно, — раздался над ухом медовый голос Анны Беллы. — Ты справишься!
Лилька прикусила губу, чтобы не выругаться.
«Вурдалачий чих» был настойкой со столь едким запахом, что у некоторых вызывал приступ, сходный с приступом аллергии. Но, как ни странно, на самих вурдалаков он не действовал. То ли в силу специфики этих тварей, то ли еще почему. Но находиться в комнате, где готовили эту настойку, было решительно невозможно. Самые слабонервные даже в обморок падали еще на подготовительном этапе.
— В чем проблема, студиозус… девушка, не знаю вашего имени? — окликнул ее мэтр Макмис.
— Вот. — Лилька протянула ему билет. — Можно, я другой возьму?
— Нет. Но можно заменить практику теорией… частично!
Значит, ей все-таки придется начать варить самое вонючее зелье из тех, что проходили в семестре! Может, Валька чем поможет?
— Валь? — шепотом позвала девушка. — Валька, ты…
И тут она заметила, что юноша все стоит у преподавательского стола, держит в руках билетик, и руки эти трясутся, словно их кто-то дергает за ниточки. И алхимик смотрит на студента снизу вверх так, словно собирается принести ему искренние соболезнования, но не знает, что сказать.
— Валька. — Голос девушки дрогнул. — Валь…
Кроме счастливого существовал еще и несчастливый билет. В нем всегда давали тему, которую студенты должны были пройти только через год. Или вообще из закрытой области знаний. Или просто: «Вы не сдали экзамен. Приходите осенью». Вот так, как говорится, без суда и следствия. Одна девушка на факультете целителей в позапрошлом году, вытянув такой вот несчастливый билет, пыталась покончить с собой. Неужели Вальтер тоже…
Лилька подошла, робко дотронулась до руки юноши:
— Ты чего?